Мария Павловна промолчала. Она не хотела ссориться с сыном. Она слишком любила его. Но столь долгая связь с этой пусть даже и очень талантливой актёркой раздражала её. Что могло быть общего между высокообразованным и высокородным представителем семейства Романовых и этой простолюдинкой? Кроме того, Андрею ещё нет сорока, а актёрка давно разменяла пятый десяток! Ведь ей уже сорок пять лет! Чем же она так его приворожила?
В конце июля к Матильде приехала сестра с мужем. Барон Зедделер, бывший царский офицер, убежденный монархист, не перешедший на сторону новой власти, боялся ареста, и они решили покинуть Петроград.
– А что же Юзеф с семьей?
– Он уезжать не собирается. Ему опасаться нечего, как он считает. Ведь он просто танцовщик. Артист! Он и сейчас продолжает выступать.
– Неужели там ещё идут спектакли?
– Идут, – усмехнулась Юля. – Правда, многие примы уехали из города от греха подальше. Зато теперь главные партии танцуют те, кто об этом раньше и мечтать не смел.
– И кто же? – заинтересовалась Маля.
– Крестовская, например.
– Крестовская? – расхохоталась балерина. – Да! В театре тоже произошла революция.
– А в зале сидят в основном революционно настроенные массы, – улыбнулась сестра. – Кстати, не знаю, в курсе вы здесь или нет, но и во Временном правительстве произошли перемены. Буквально перед нашим отъездом оно было переформировано, и теперь его главой стал бывший министр юстиции Керенский, который помог тебе покинуть город.
– Ты думаешь, это ускорит улучшение жизни в России? – усмехнулась Матильда.
– Не знаю, – тяжело вздохнула сестра. – Сейчас он готовит денежную реформу. Ведь на старых купюрах изображен император, а как новая власть может это допустить? Будущие деньги все уже заочно прозвали керенками.
– Ты думаешь, что на них вместо его величества будет оттиск этого Керенского? – удивилась Матильда.
– Понятия не имею.
Юляша с бароном поселились в соседнем флигеле. Матильда была рада приезду сестры. С ней было как-то спокойней и за себя, и за сына, которого Юляша любила, как родного. Ведь своих детей у неё не было.
Вскоре приехал и брат Андрея великий князь Борис, чем очень порадовал княгиню. Когда в такое страшное время дети были рядом с ней, ей было спокойнее. Теперь великую княгиню беспокоила только судьба старшего сына Кирилла. «Я был первым из династии Романовых, кто выполнил свой долг по отношению к Ники и к нашей Родине, – писал Кирилл в письме матери. – Своим признанием Временного правительства я пытаюсь спасти положение в стране».
От великого князя Сергея шли Матильде неутешительные письма. У него никак не получалось освободить дом, в котором большевики организовали свой штаб, но он добился хотя бы того, что спас кое-какую ещё находящуюся в приличном состоянии дорогую мебель, которую смог вывезти на склады Мельцера. Затем Матильда получила письмо от своего партнера по сцене Петра Владимирова, в котором тот сообщал, что в городе раскидываются большевистские листовки с призывами свержения Временного правительства.
– А Стахович обещал, что они скоро договорятся с Советами и наконец-то соберут Учредительное собрание, – возмущалась Матильда. – Выходит, они не только не договорились, но скоро вообще могут потерять свою власть. Что тогда будет? Если к власти придут большевики, они вряд ли вернут мне дом!
«Оставь всё и срочно выезжай к нам», – написала она Сергею, беспокоясь о том, что может с ним случиться при новых беспорядках. Ведь у большевиков были довольно грозные лозунги.
Поняв, что зиму лучше всего будет провести в Кисловодске, Маля нашла просторный отапливаемый дом, наняла кухарку и обзавелась хозяйством. Хотя она давно привыкла жить в роскоши, но после четырех месяцев скитаний по чужим углам была рада и тому, что имела сейчас. Матильда не жаловалась. Оптимизм, которым она была наделена, вероятно, по наследству от отца, никогда не оставлял её. Она умела находить приятное и в малом. Сестра с бароном тоже переехали к ней, а Вову Матильда определила на учебу в местную гимназию.
Наконец получили письмо от великого князя Сергея. Он писал, что в городе стало совсем неспокойно. «Сейчас я болен, но как только поправлюсь, сразу куплю билет до Кисловодска. Очень соскучился и с нетерпением жду встречи с тобой и с Володей», – писал князь.
Но Сергей так до них и не доехал! Власть в Петрограде полностью поменялась за одну ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое октября тысяча девятьсот семнадцатого года, Временное правительство было арестовано и низложено, а во главе новой России встал Ленин с партией большевиков. Уже почти все солдаты в эйфории бежали с фронта. Ведь в своих лозунгах Ленин обещал крестьянам землю, а заводы рабочим. Какая уж тут война, когда надо успеть к дележу?! И действительно, первыми указами большевистской власти были конфискованы все банки, дворцы, заводы, фабрики и земли. Матильда поняла, что теперь превратилась в совершенную нищенку, потеряв всё! А ведь ей уже сорок пять! Всё, что она нажила за всю свою жизнь, исчезло! Как будто и не было ничего.