– Знаешь, Поля, я так думаю, что всё это могут быть только сплетни. И газета эта французская… Чего только журналисты для скандала не придумают! Им бы побольше экземпляров продать и свой тираж повысить.
– Конечно, всё возможно, дорогая, но я знаю и другие доказательства этому факту, только при Мале не хочу об этом говорить, – обиделась Невзорова.
– Это так ужасно по отношению к великой княгине Елизавете Федоровне, что очень хочется, чтобы это было неправдой! – никак не могла успокоиться Юлия и тяжело вздохнула.
– К сожалению, это правда, дорогая, – поджала губки подруга.
– Полина Викторовна, – пробилась со своим вопросом Маля, встряв в возникшую, наконец, небольшую паузу в диалоге подруг. – А эта Алиса Гессенская так же красива, как и её сестра Елизавета Федоровна?
– Не знаю, деточка. Я же её не видела. Знаю только, что принцесса почти на голову выше наследника и что он жениться не хочет.
«Слава Богу», – обрадовалась Маля.
Наследник, как и обещал, вернулся в Петербург только к православному Рождеству. Спектаклей в театре в эти великие праздники не давали, и увидеть его не было никакой возможности. Матильда представляла, как на рождественских балах во дворце наследник танцует с какими-то княжнами или даже принцессами. Представляла, как он улыбается им своей обворожительной улыбкой, смотрит на них своими небесно-голубыми глазами, разговаривает с ними своим нежным бархатным голосом, и ей было очень больно и тоскливо! А вдруг он там в кого-нибудь влюбится? Маля ревновала.
– Как ты думаешь, Юляша, он, хоть иногда, вспоминает обо мне? – плакала ночью Матильда, уткнувшись в подушку.
– Без разницы! Разве это имеет хоть какой-то смысл? – сердилась на неё Юляша. – Я не понимаю, на что ты надеешься?!
– Я его люблю. Я хочу быть с ним, – упрямо твердила Матильда.
– Ты никогда не будешь с ним, дурочка. Что ты вбила себе в голову? Он наследник и женится только на принцессе.
– А кто тебе говорит о замужестве? Я сама понимаю, что это невозможно. Я только хочу немного счастья, вот и всё.
Татьяна получила разрешение принять католицизм, уволилась из театра и готовилась к свадьбе, которую назначили на десятое апреля. Строкач выделил ей достаточную денежную сумму, чтобы она купила себе всё необходимое. Девушка бегала по магазинам, по портнихам и была вне себя от счастья.
Матильда радовалась за подругу. Леонид Генрихович вёл себя так безупречно по отношению к девушке, а его богатство и тот дом, в который Татьяна должна была войти как хозяйка, настолько перевесили её чувства к гусару, что она о них забыла совсем. Девушка была счастлива и считала дни до свадьбы. Всё, о чем она мечтала с детства, становилось реальностью.
На Крещение Строкач вместе со своей невестой приехали на обед к Кшесинским. После трапезы Маля, Юляша и Татьяна собрались гадать, как и положено девушкам в «крещенский вечерок».
– Зачем тебе-то гадать? – спросил Татьяну Феликс Иванович. – У тебя уже есть суженый-ряженый.
– Пусть гадает, если хочется, – улыбнулся Строкач. – У неё обязательно выйдет хоть одно кругленькое пятнышко, а это как раз и будет моё изображение.
– Это точно, – рассмеялся танцовщик. – Ты, конечно, кругленький и толстенький, вот только ты не пятнышко, а целое «пятнище»!
Девушки ушли ворожить в кухню. Там была гладкая белая стена, и на ней лучше всего выделялись тени от жженой бумаги, подсвеченной свечами, а Юлия, Строкач и Феликс прошли из столовой в гостиную, посреди которой до сих пор ещё красовалась ёлка, украшенная яркими, сверкающими игрушками. Феликс разлил по бокалам португальский портвейн, купленный специально для этого дня, и, удобно устроившись на диване, обратился к крёстному:
– Ты ведь только что вернулся из Москвы. Ну, расскажи нам, что там новенького?
Строкач удрученно покачал головой и сделал несколько глотков вкусного терпкого вина, прежде чем ответить.
– Москвичи очень недовольны своим новым губернатором, – сказал он. – С самого начала великий князь Сергей Александрович повел себя по отношению к купцам крайне неуважительно. Во-первых, обложил их дополнительной данью, а во-вторых… Это вообще ни в какие ворота… – крёстный сделал небольшую паузу перед тем, как сообщить эту невероятную новость: – Он объявил часы, в которые извозчики не должны вообще ездить по Москве!
– Как это? – воскликнули Юля с Феликсом почти одновременно. – Почему?
– Чтобы он сам мог свободно проехать, куда хочет! – сказал Строкач и с удовольствием посмотрел на реакцию своих друзей, которые просто онемели от такого невероятного и глупого, на их взгляд, поступка. – Вы понимаете? – продолжал крёстный. – В эти часы только он может во всём городе в карете разъезжать! А все другие должны перемещаться исключительно пешком или вообще сидеть дома.
– Да, видно, правду говорят, что князь Сергей Александрович не очень-то умен, зато жена у него красавица, – отозвался Феликс. – Кстати, женаты они уже много лет, а детей почему-то до сих пор Бог не дал.