Всё было хорошо, только наследник становился всё более задумчивым и замкнутым. К лету его отослали в Лондон на свадьбу своего кузена, где он снова встречался с Алисой Гессенской. Она уже давно нравилась ему больше других предъявленных ему за последние два года невест. А было их совсем немного.
Маргарита Прусская, младшая сестра Вильгельма II, была так нехороша собой, что сама императрица Мария Федоровна, хоть и была инициатором скорой женитьбы сына, воспротивилась.
– Если Ники женится на ней, то случится вырождение царской стати, – заявила она.
Принцесса Шаумбург – Липпе, любимая внучатая племянница датской королевы, категорически не понравилась самому наследнику.
Рассматривалась и кандидатура принцессы Орлеанского дома, правнучки короля Франции Луи Филиппа.
Невесту искали не спеша. Зачем торопиться в таком важном деле? Брак наследника – событие политическое. При этом любовь не может рассматриваться как основное условие для его заключения, но, несмотря на это, родители, безусловно, любя своего сына, хотели, чтобы их Ники испытывал к своей невесте душевную привязанность. Алиса Гессенская, с которой он вновь встретился на этот раз в Лондоне, уже вызывала у него такие чувства. Он был влюблён в неё, но при этом продолжал любить и Матильду. В своём дневнике он даже сделал запись: «Никогда не думал, что можно любить сразу двоих!» Но он же знал, что женится он только на принцессе! Значит, балерину надо постараться поскорее изгнать из своего сердца. Но как это сделать?
Когда наследник вернулся в Россию, он ненадолго заехал к Матильде. Радостная, она выбежала встречать его прямо в прихожую.
– Я так соскучилась, дорогой, – обняв и целуя любимого, говорила она. – Тебя не было целую вечность!
– К сожалению, у меня всего час времени.
Николай достал из кармана коробочку, обшитую синим бархатом, и протянул её Мале.
– Презент из Лондона.
В коробочке лежал кулон из ярко-зелёного изумруда в виде яйца, обрамлённого бриллиантами. Золотая цепочка, на которой крепился кулон, была крупного плетения.
– Какая прелесть! – воскликнула девушка, тут же надев его на шею.
Сердце её радостно забилось. Значит, он думал о ней в Англии, несмотря на встречу с принцессой Алисой!
– Раз у тебя так мало времени, так не будем его терять, – нежно проворковала она, увлекая наследника к лестнице, ведущей в спальню. Ники не сопротивлялся.
– Как ты смотришь на то, чтобы на лето снять мне дачу в Красном Селе недалеко от полигона. Тогда ты мог бы чаще навещать меня во время маневров? – спросила она, когда после любовных ласк наследник уже поднялся с кровати и спешно одевался, торопясь вовремя поспеть во дворец к ужину. Он знал крутой нрав своего отца. Знал, что опоздание вызовет гнев, а в гневе отец был непредсказуем.
Предложение Матильды его озадачило.
– Если ты поселишься так близко от меня, это послужит поводом для непристойных пересудов, – мягко сказал Николай. Он хорошо понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя, но и обидеть её прямым отказом он тоже не хотел.
– Тогда я поселюсь в Койерове?
– Это будет лучше, – согласился наследник.
Местечко Койерово находилось на Волконском шоссе недалеко от Красного Села. Матильда сняла там дачу и поселилась на ней вместе с сестрой. Этим летом она не часто была занята в красносельских дивертисментах, но каждый раз, когда она там танцевала, в её гримерной бывали и наследник, и другие великие князья. Они весело болтали, шутили, отпускали ей комплименты. Только теперь Матильде мало было просто видеть Ники. Она хотела лежать в его объятьях. Хотела близости. Но наследник приехал на дачу за всё время маневров только два раза.
– Наверно, ему сложно вырваться, – успокаивала себя Маля.
– Конечно, – поддерживала её Юляша. – Ведь его высочество постоянно находится под присмотром. Днём на полигоне, вечером во дворце. Не то что мой барон. После стрельб он свободен, как ветер.
И действительно, барон Зедделер навещал Юляшу очень часто.
По окончании маневров наследник вместе с государем отправился вновь за границу, где опять встречался с принцессой Алисой. Матильда ревновала, но что она могла сделать? «Ничего, – успокаивала она сама себя. – Осенью вернется, и опять будет только моим!».
Но четвертый в её жизни зимний сезон оказался совсем не радостным. Император в течение всего года постоянно отправлял сына с визитами то в Германию, то в Лондон, то в Данию. Отсутствия наследника были долгими. А между тем слухи о его долгой связи с балериной ползли по светским салонам.
– Вы слышали, – говорила одна дама другой на вечере у княгини Мещерской. – Цесаревич серьёзно увлечен молоденькой танцовщицей Кшесинской. Не понимаю! Она совсем не красива и даже не грациозна.
– А где вы её видели? В жизни или на сцене? – спросила другая дама.
– Я её нигде не видела, – отвечала первая. – Но так говорят.
– Ну, не скажите, – встрял в разговор граф Коломнин. – Она миловидна, в ней много грации, и, кроме того, она очень живая девушка.