Тропа, понижаясь, вела на восток, и теперь они быстрее удалялись от Скай-Кэпа. Тропа была Мелласу как нельзя более кстати. Он оказался прав. Но ему пришло на ум, что по ночам бродить могли не только они. Он попытался избавить голову от навязчивого страха и сосредоточиться на бесшумном передвижении. Не давай плескаться воде во фляжках. Придерживай металлические накладки на ремнях. Пятку вниз, нащупай то, что может шуметь. Старайся сохранять ровное дыхание. Что случится, подумал он, если они наткнутся на крупное подразделение? Он-то по глупости предполагал, что ночью на тропе могут оказаться только малые отряды. Но Ванкувер первый заметит врага. Они отойдут вовремя. Однако пятерых легко окружить. А что если одного из них ранят?
Меллас заставил себя размышлять позитивно. Они найдут прекрасное место для засады. Гуки пойдут по тропе, переговариваясь и ничего не подозревая. Дэниелс передаст координаты, и ударит артиллерия. Они раскроют разведданные, которые изменят всю стратегию дивизии или даже сорвут атаку на Куангчи. Медаль. Статья в газете на родине. Но что если они не обоснуются вовремя и не встретят азиатов во всеоружии? Что если кого-то из них ранят, и остальные не смогут уйти?
Впереди что-то хрустнуло, и сердце Мелласа заколотилось сильнее, когда тень Ванкувера быстро упала в грязь. Напрягая глаза, Меллас опустился на одно колено. В джунглях мягко дул ветер, неся запахи перегноя. Шелестела листва и наполняла воздух ровным шумом. Попытки услышать что-либо доводили до безумия. А неспособность слышать могла означать их смерть. Страх заставил колотиться его сердце и сделал дыхание поверхностным и более частым, что всё вместе в свою очередь сделало слышимость ещё хуже. Никто не шевелился. Все ждали приказа Мелласа.
Мелласу захотелось взглянуть на карту. Если б увидеть контурные линии высоты 1609 на карте, это помогло бы ему почувствовать, что и она, и рота по-прежнему находятся на месте. Но в такой темноте нечего было и мечтать. Была лишь эта земля, этот запах и эта маленькая группка людей. Он медленно потянулся за картой. Потом сообразил, что придётся зажигать фонарик, чтобы заглянуть в неё. Чтобы хоть что-то сделать, он выставил компас перед носом и поднял крышку. Бледно-зелёный огонёк стрелки пьяно качнулся и, слегка подрагивая, остановился. Его охватило виноватое беспокойство. Что если хруст впереди означает группу, подобную им, которая только и ждёт, чтобы открыть огонь в тот же миг, как раздастся ещё один звук? Он бесшумно закрыл компас. Чего хорошего даст сраный компас, если ты не видишь, где находишься? Он почувствовал, как по ботинку похлопали. 'Не думаю, что там ничего нет, лейтенант', – прошептал Ванкувер.
Меллас понимал, что должен либо двинуться вперёд, либо чётко про себя решить, что это враг, и оттянуться в поспешно образованный оборонительный круг. Он также понимал, что не может сделать последнего без того, чтобы не выглядеть глупцом. Наконец, вторая его половина взяла верх, и он прошептал: 'Пошли'.
Они поднялись на ноги. Осторожно шагнули вперёд. Пятку вниз. Нащупай твёрдое. На носок. Пятку поднять. Теперь другой ногой. Нащупай хворост. На носок. Пятку поднять. Так двигались все. Тихо. Медленно. Маршем разведгруппы.
Марш явно не проходил в темпе четыре четверти. Время исчезло. Навсегда. Над головой, невидимые, поскрипывали деревья. Направление потеряло смысл. Стрелка компаса показывала только в темноту.
Вспышки из ствола винтовки Ванкувера ослепили глаза. Словно лампы-вспышки выхватили силуэты призрачных деревьев. Замелькали нелепые тени, умирая в черноте. Зелёные пятна запорошили глаза, эхо выстрелов наполнило уши.
Меллас успел заметить гримасу боли и страха на лице солдата СВА.
Они откатились назад; сердца колотились, трепеща от адреналина. Меллас наскочил на занимающего оборону Дэниелса. По ногам пробежали ботинки Фредриксона и Гамбачини, когда те ввалились в круг. Меллас тут же сделал перекличку. Все были на месте.
Рация суматошно заверещала сигналом 'выйти на связь'. Дэниелс ответил сигналом 'всё в порядке'. Рация замолчала.
– Я видел только одного, Ванкувер, – прошептал Меллас.
– И это всё, что видел я.
– Давайте свалим отсюда нахрен, – прошептал Гамбаччини.
– Надо снять с трупа документы, – мрачно прошептал Меллас.
– Мать его разтак.
Послышался стон.
– О, чёрт его, да он живой, – шепнул Фредриксон.
– Что будем делать? – спросил Гамбаччини.
– Добавим в него пуль, – сказал Дэниелс.
– Это выдаст нашу позицию, – быстро прошептал Меллас. – Бросим 'майк-двадцать шесть'.
– Не может быть, чтоб ублюдок там был один, – сказал Ванкувер. – За ним должны быть его дружки.
– Мне нужны сраные документы. Они нужны нам как разведданные.
– Чёрт подери, лейтенант, да хрен на вонючие документы.
– Заткнись, Гамбаччини.
Меллас бешено соображал. 'Ванкувер. Пойдёшь вперёд и смажешь его гранатой. – Так враги не смогут определить их местоположение. – Как только дам команду, сразу бежим к реке. – Он немного подождал. – Готовы?'
– Да.
– Пошли!
