– Блядь. Знал бы – всю ночь дрожал бы от страха.
Меллас застонал, откинул подстёжку и исчез из палатки.
– Что это с ним? – спросил Фитч.
– Подхватил проблему Мэллори, – сказал Поллак.
– А?
– Сильная головная боль.
Фитч отправился в оперативный центр проследить за 'Персиковым штатом'. В разгар утра пришёл приказ роте приготовиться. Мигрень Мелласа усилилась. Все сидели. Ждали. Смотрели на небо. Прислушивались к вертолётам. Запасные рации настроили на частоту разведбатальона, чтобы слышать, как продвигается дело у группы. Кэссиди раздал командирам отделений машинки для стрижки волос.
В 13:00 'Персиковый штат' прорвался. В 14:15 их всех, с одним только раненым, забрали 'Хьюи'. К 15:00 морские пехотинцы роты 'браво' снова наполняли мешки песком у расположения оперативной группы 'Оскар', 'то рыцарей спасая, то их слуг'.
Меллас пошёл к сержант-майору Нэппу, в палатку, служившую канцелярией батальона. Он громко постучал в деревянный косяк и услышал, как Нэпп сказал 'Войдите!' Слово прозвучало скорее как приказание, чем приглашение.
Меллас вошёл и снял головной убор. Нэпп оторвал взгляд от отчёта и вскочил. Это смутило Мелласа. Сержант-майор был в том возрасте, что мог оказаться его отцом.
– Да, сэр. Могу я помочь, сэр? – спросил Нэпп.
– Надеюсь, сержант-майор, – ответил Меллас. – Можно сесть?
– Конечно. – Они сели, и Меллас повертел кепи, подбираясь к словам, которые приготовил. Он ждал, что сам Нэпп первый что-нибудь скажет, чтобы прервать молчание, и тем самым как бы давал себе небольшое преимущество, возложив на Нэппа невольную обязанность сгладить ситуацию. Меллас ясно понимал, что номинально второй лейтенант выше по званию сержант-майора, но никогда не превзойдёт его объёмом реальной власти. Сержант-майор в корпусе морской пехоты США не зависел ни от кого. В этом-то и заключается весь фокус.
Меллас мог поклясться, что Нэпп ломает голову, чтобы вспомнить, из какой он роты. Наконец, Нэпп сказал: 'Я думал, что вы, ребята, оправитесь вызволять из беды ту разведгруппу. Всё к тому шло'.
– Ещё как шло, – ответил Меллас. – Лучше б уж сразу отправили, чем торчать на взлётном поле, – Меллас небрежно рассмеялся. Сам он бы вечно торчал на взлётном поле и знал это.
– Понимаю вас, сэр.
Меллас опять подождал.
– Итак, чем могу помочь, сэр?
– Сержант-майор, я хотел бы поговорить о штаб-сержанте Кэссиди, нашем ротном комендоре.
– Не могу представить, что у вас с ним проблемы.
– Ну, не знаю, как точнее выразиться, но я опасаюсь за его жизнь.
– Как это? – Сержант-майор откинулся назад и слегка прищурился на Мелласа: ему явно не понравилось то, к чему это могло привести.
– Можем ли мы считать, что всё, что я скажу, будет полностью между нами?
Сержант-майор Нэпп заколебался. 'Только если это не противоречит Единому кодексу военной юстиции', – осторожно сказал он.
– Хорошо, – Меллас для эффекта помолчал. – Во время последней операции было совершено покушение на жизнь штаб-сержанта Кэссиди. Ответственное лицо – рядовой 1-го класса Паркер, он признался в этом в то утро, когда скончался от церебральной малярии. Кэссиди никогда ничего об этом не говорил. Я его тоже не спрашивал. Таким образом, обвинения нет. Так как ответственный мёртв, я не вижу причин назначать расследование. Как вы считаете?
Сержант-майор колебался: 'Это могло бы вступить в противоречие с Кодексом'.
– Свидетелей не нашлось бы. Формального обвинения не выдвинешь. Это лишь привлекло бы внимание к расовым трениям между одним из ваших штаб-сержантов и чёрным рядовым, который умер из-за того, что за день до этого приказом из батальона ему было отказано в вертолёте-эвакуаторе.
Сержант-майор почти незаметно дёрнул головой. 'Да, я понимаю, что вы имеете в виду'.
Меллас продолжал: 'Из надёжных источников, близких к радикальным чёрным элементам, мне известно, что штаб-сержант Кэссиди всё ещё в опасности'.
Нэпп, плотно сжав губы, втянул носом воздух. Выдохнул. 'Могу я спросить почему, сэр?'
– Штаб-сержант Кэссиди не всегда тактичен при исполнении своих обязанностей, – улыбнулся Меллас. – В особенности с чернокожими.
Нэпп ответил улыбкой: 'Понимаю, о чём вы говорите'.
– Я думаю, что самое лучшее – это перевести его из роты, – сказал Меллас. – Ведь они требуют определённых перемен и извинений со стороны Кэссиди. Не думаю, что должен говорить вам, каковы шансы такого развития событий.
– Он бы это сделал, если б ему приказали.
– Да, – сказал Меллас, – а как бы это отразилось на авторитете остальных сержантов?
– Да. Понимаю.
Меллас дал мысли отложиться в сознании, а затем продолжал: 'Кэссиди ничего не нужно знать о переводе. Это разрядило бы ситуацию. Если мы начнём расследование, кто знает, куда оно нас приведёт?'
– А лейтенант Фитч? Что он обо всём этом думает?
– Мы с вами единственные, кто в курсе дела. Сами понимаете, в какое затруднение это могло бы поставить Фитча, да и полковника заодно. Полковник был бы просто обязан начать формальное расследование.
