– А, было дело: на открытой местности я обошёл гуков и вызвал на их артиллерию на Ко-Роке, которая из нас душу выколачивала у Лангвея, удар нашей артиллерии.
– Я слышал об этом деле, точно, – сказал Меллас.
– В самом деле?
– В тот же день, как меня перевели в роту 'браво' из Куангчи. Штабные судачили о нём.
– Серьёзно? – Хок позволил себе улыбнуться. – Знаешь, Мэл, я всегда считал медаль кучкой дерьма и никогда не придавал ей значения. И был неправ. Захватывают маленькие радости собственного положения, я думаю. Поэтому я ею горжусь. И смущён ею. Я знаю многих парней, которые сделали то же, что и я, но ничего не получили. Простые рядовые. И есть ещё старший офицер, который командовал заурядным складом снабжения и получил такую же штуку. – Он яростно продолжил драить ботинок.
Наконец, он отставил сияющий ботинок и потянулся за старыми полевыми ботинками. Надев их, он мрачно улыбнулся, положил руки на колени и обратил взор к Мелласу: 'Я устал ждать этих двух ирландских мудаков. У меня пива шесть блоков по шесть банок и бутылка 'Джек Блэка'. Давай надерёмся'.
– По мне, так давай, – сказал Меллас.
– Загадочный тур! – заорал Хок во всё горло и запрыгал в пляске ястреба. – Загадочный тур! – Он достал из вещмешка бутылку бурбона и разлил по двум тяжёлым белым кофейным кружкам. Он поднял свою кружку, но в этот момент полу палатки на входе отодвинули и проём наполнился огромной массой Джека Мэрфи. Последний раз Меллас видел Мэрфи, когда тот устало спал на посадочной площадке, на которую перебросили 'браво' с Маттерхорна. За спиной Мэрфи стоял Маккарти. Меллас постарался отмахнуться от образа Маккарти, трясущегося и просящего сигарету, и его людей, которые, спотыкаясь, подходили к нему, покачивая трупом между собою. Потом перед глазами возник Вилльямс. За ним Паркер.
– Эй, эй, эй! – Маккарти втолкнул Мэрфи внутрь и вместе с Хоком пустился в шумную джигу.
– Вы оба знакомы с Мелласом, – сказал Хок и перестал прыгать, чтобы наполнить ещё две кружки. Маккарти вытащил пол-литра водки. У Мэрфи оказалось полпинты скотча, несколько баночек сардин в оливковом масле и коробка печенья 'Ритц'.
Через час они уже беспомощно хихикали, наблюдая, как Меллас тычет ножом Хока в банку сардин. В конце концов, придя в ярость, он стал беспорядочно бить в банку ножом, разбрызгивая оливковое масло на щёки и лоб.
– Блин, Меллас, завязывай, – смеясь, сказал Маккарти.
Яростно ткнув ещё несколько раз, Меллас схватил залитую маслом банку и хлопнул ею по лбу. 'А-а-ах-х', – выдохнул он, когда масло закапало с подбородка. Он уселся на пол, правалился спиной к койке Хока и закрыл глаза.
– Чёрт возьми, Меллас, – заорал на него Хок, – ты не можешь сейчас спать, мы только начали. – Он похлопал Мелласа по щекам. Меллас открыл глаза и слабо ухмыльнулся. Хок стал лить пиво Мелласу на голову. – Нам ещё нужно прикончить тридцать шесть банок пива.
– Отвали, Хок. У меня просто устали глаза. – Он посмотрел на товарищей снизу вверх. И понял, что его приняли в тесный кружок.
Через два часа чудесно, бездумно пьяная четвёрка лейтенантов пробиралась короткими перебежками в полковой автопарк, давясь от смеха. Их вёл Хок, подавая руками сигналы в точности так, как обучали в школе основной спецподготовки. Перед ними стояла цель – грузовик-полутонка.
– Пригни задницу, Мэрфи, – прошептал Хок.
Мэрфи захихикал, как дитя.
– Огневая группа, к атаке. Готовы? – Хок поднял руку. – Пошли! – Он показал на грузовичок, и четвёрка сорвалась с места. Меллас и Мэрфи залезли в кузов, Хок и Маккарти забрались в кабину и включили двигатель. С рёвом они понеслись по дороге в сторону полкового офицерского клуба.
Спустя полчаса фильм в небольшом офицерском клубе был прерван дико жестикулирующей фигурой, которая пыталась заключить в объятия женщину на экране. Экран с грохотом завалился. Стараясь скрыться в темноте, Мэрфи зацепился ногой за провод, и со стола грохнулся кинопроектор. Хок завопил: 'Отходим! Отходим! Всем покинуть корабль!' Участники загадочного тура кинулось к двери, через которую, шатаясь, вошли за двадцать минут до этого. Мэрфи, запутавшись в проводе, замешкался. В темноте и неразберихе он не попал в дверь и снёс примерно двенадцать квадратных футов мелкой противомоскитной сетки.
В то время как четыре лейтенанта складывались в грузовичке, за их спинами галдели такие же пьяные офицеры. Один из них выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Он и ещё две тёмные фигуры запрыгнули в джип и бросились в погоню. Человек с пистолетом размахивал им над головой, смеялся и орал: 'Диверсанты! Диверсанты! За насилие и грабёж – из деревни не уйдёшь!' Он собирался ещё пару раз пальнуть в воздух, когда джип подпрыгнул на рытвине и водитель резко повернул в сторону. Сила виража и сила притяжения занесли тяжёлый 45-й калибр, и тот выстрелил. Маккарти, лежавший в кузове на пару с Мелласом, застонал и уткнулся в пол.
Меллас тут же протрезвел от испуга. Он понял, что они попали в беду. Он заколотил в заднее окошко кабины и закричал Хоку, ведущему грузовик: 'Маккарти подстрелили нахрен! Его надо вытаскивать отсюда!'
