Папа набирает полную грудь воздуха. Тема «Интерната для трудных или буйных подростков» — самая больная из всех, которые эта дамочка могла поднять. Не считая чести и достоинства нашей мамы, конечно же. Папа поднимает глаза на Элен. Ранее от пытался читать подборку новостей в планшете.
— Если ты скажешь еще хоть слово, лживая сучка, все твои счета будут заблокированы. Огибайся и денег занимай у кого хочешь, — рычит папа и встаёт из-за стола, — Я горжусь своей дочерью и тебе того желаю. Если ты будешь орать и портить моим детям выходные, я отправлю Саманту в Интернат для трудных подростков. Не моя проблема, если она не умеет держать язык за зубами.
— Твоя шлюха — позор семьи. Только ты продолжаешь это отрицать! — шипит Элен и подходит к папе, смотря ему в глаза, — Родил детей от проститутки, так даже совладать с ними не можешь! Ах да, я забыла, что ты с ней только и мог, что в постели кувыркаться, бесплодный идиот!
Откуда Элен об этом знает?! Чувствую, когда она забеременела якобы от папы, заранее знала на что давить, чтобы записать Саманту на папино имя. Сучка! Папа не успел ей ответить. Вошла я и со всей дури бабахнула дверью. Меня одолевала ярость. Я едва смогла совладать со своими кулаками. Элен от удивления или неожиданности широко распахнула глаза, но потом её нахальная, обколотая ботоксом рожа надулась от возмущения. Кто из нас должен быть возмущён и зол?! Явно не она. Эта женщина испортила все: папину жизнь, мамину жизнь, наше детство. Она причастна к тому, что мамы не стало. Она заставила её порвать с папой. Кстати о нем, мой отец виновато поджал нижнюю губу. Он всегда так делал, когда чувствовал передо мной неудобство, извините за туфтологию, банально вину. Он не хотел, чтобы я слышала весь этот концерт без заявок телезрителей.
— Не смейте так говорить о моей семье! — в гневе кричу я и стукаю кулаком по мраморной столешнице барной стойки, — Главная шлюха в этом доме — это ты! Проваливай уже из нашей жизни по-хорошему, пока еще можешь!
Папа вылупился на меня, не ожидав моего появления. Минуту погодя, он слегка улыбнулся, ему было приятно, что я нашла в себе силы заступиться за нашу семью. Естественно! Это мой долг!
— Поглядите, у кого зубки прорезались, — Элен Немедленно среагировала, не выдавая своего страха передо мной, но её глаза, смотревшие на меня, как на бомбу, не могли скрыть ужаса, — Ты, избалованная маленькая дрянь, подняла руку на Саманту за то, что она всего лишь сказала правду о твоей мамаше.
Я вскипела от её слов. Мне захотелось плакать от злости. Стереотип о маме, позорящий ее перед людьми, появился из-за этой алчной, завистливой женщины. Папа был на грани того, чтобы припечатать Элен к стеночке, но она только этого и ждала, чтобы потом обвинить его в домашнем насилии. Нельзя. Я подошла и взяла отца за руку. Этот жест оказался самым верным решением для папиного успокоения.
— И? Твоя «правда» не стоит ничего по сравнению с тем, что всегда было у моей мамы. Ты — всего лишь завистливая тварь, корчащая из себя жертву, — рычу я и случайно впиваюсь ногтями в папину руку, сжимая её в ярости, — Саманта не изменила папиного отношения к тебе, и ты решила опозорить нашу мать. Знаешь, чего я хочу? Я хочу, чтобы однажды Саманту назвали дочерью шлюхи, чтобы в нее тыкали пальцем из-за тебя, чтобы она оказалась в шкуре девочки, которая обожает свою мать, и дерётся со всеми, кто пытается запятнать её имя. Я хочу, чтобы она стала мной!
Элен ошарашено посмотрела на меня. Она явственно это представила и заткнулась. Ей было нечего сказать. Папа сочувственно на меня посмотрел. Он не догадывался, что я чувствовала все эти годы, что творилось в моей головушке до сего момента. Мне захотелось плакать. Но в моих глазах полыхали огоньки гнева и ненависти. Безумные огоньки. Я жаждала всего, о чем только что сказала. Я даже не хотела, я именно жаждала. Неистово. Страстно. Безудержно. Я имела на это право.
— Ещё одно слово в адрес моих родителей, и я тотчас воплочу свою мечту в жизнь, — добиваю я и, отпустив папину руку, подхожу к Элен вплотную, вцепившись взглядом в ее ошарашенные глаза, — Я уже не та маленькая наивная девочка, кокой ты меня впервые увидела. Учти это, прежде чем решишь сделать гадость моему отцу, брату или персонально мне.
