— Спасибо! Спасибо! — помахал Линке ручкой Сойер, — Цветов не надо.
— Все цветочные закрыты, — обламывает его Макс и усмехается, пожимая братьям руки, — Здорово, бро, какую сегодня собираешься? Или ты уже всех?
Линка засмущалась и отстранилась от Макса, чтобы держаться чуть поодаль от нашей компании. Ей было не уютно, мягко скажем.
— Сегодня собирался Нору, даже откинул заднее сиденье «Ровера», — даёт «пять» Максу Сойер и подмигивает мне, — Пдстилки Саманты так и трутся вокруг меня. Они готовы со мной в кабинке во время перемены, чтобы доложить Саманте. Увы, но придётся, Полин. Больше некому их сдерживать.
— Фу-фу-фу, я не сяду после этого в твою машину! — восклицаю я и морщу носик, — Ты просишь меня выдрать ноги Саманте? Я бы с радостью, но папа не переживёт очередного скандала с Элен. Ты его видел? На нем лица нет из-за этой стервы!
— Дядя Рич очень часто пил у нас виски, — сочувственно кивает Гид и ободряюще пихает меня в бок, — Полин, не бери в голову. Из всего, что мы подслушали, так это то, что дядя Рич по вам безумно скучает и в его бизнес питается влезть Саманта.
— Пихает её Элен, — рыкнул Макс и хрустнул пару раз костяшками пальцев, — Папа не хочет, поэтому скандалы с Элен стали чаще.
— Увы, но да, — закивал Сойер и почесал затылок, — Саманта пытается заменить Полин. Она резко начала увлекаться автоспортом, обстригла волосы и почему-то вбила себе в голову, что мы с тобой регулярно трахаемся, поэтому лезет под нас, аки змея.
Макс начал закипать. Его всегда бесило все, что задевает мои честь и достоинство. Он подозрительно посмотрел на меня. Да, был момент, когда Дэниел предлагал сделать ему минет, но этого не случилось. Кстати, Гарри и Сойер разозлились не меньше. Костяшки пальцев рук, сжатых в кулаки, Сойера побелели. Оу, его так взбесили собственные слова. Линка удивлённо заморгала, бегая глазами по нашим мрачным лицам. Атмосфера клуба по крайней мере для нас пятерых изменилась. Уф, я хотела бы заняться любовью с Дэнни, потому что, как оказалось, влюбилась по уши, не замечая того, в лучшего друга.
— Хочу вас успокоить, я все ещё девственница, — бросаю я и забираю Линку, — Так, российские школьники слишком невинны для местных пошлостей! Я, пожалуй, заберу Линочку. Трахайтесь с кем хотите, мальчики, только без нас и не забудьте, что нашим родителям внуки пока что не нужны.
Лина покраснела и закрыла лицо руками. Макс помахал мне рукой. Братья громко с облегчением выдохнули и захохотали. Я помахала им на прощание ручкой, обходя Саманту и Джулию, последняя схватила меня за руку. Поговорить решила, сучка.
— Пати в самом разгаре, а ты уже нас покидаешь, — ехидно шепчет Джулия, — Мы тут решили, что ты легко не отделаешь.
Черт, нас окружили Подстилки! Линка собралась и ощетинилась. Нет, подруга, это тебе не школьные терки с Кристиной. Моя группа поддержки уже смылась на второй этаж клуба, где потише и алкоголь получше.
— Не успела вернуться, а Делакорты уже тебя отшили, давалка? — хитро прищурилась Саманта, — Проваливай назад! Папа больше любит меня!
— Черта с два, шлюха здесь только ты и твои сучки, — спокойно выдаю я, — Папе и Делакортам виднее, кого больше любить, да?
— Беги, поплачь на могилке своей мамочки-проститутки и охотницы за «кошельками», все равно папа ничего вам не оставит! Когда я стану владелицей компании, выкину вас на помойку. От мусора надо избавляться! — огрызается Саманта и подошла ближе ко мне, нет, почти впритык, — Мама правильно говорит, что её место только в аду!
Я не выдержала. Тормоза сдали. Все! Я залепила Саманте такую хорошую пощёчину, что та протяжно завыла. Джулия, которая по-издевательски хохотала, получила от меня в глаз и, схватившись за него, отлетела назад. Кольцо Подстилок исчезло. Никто не хочет схлопотать по мордашке моим фирменным кулаком. Правильно делают, ибо удар в рожу у меня хорошо получается. Годы практики.
— Ох, Саманта, мы все прекрасно знаем, почему папа не признает тебя, — решаю позлорадствовать после взбучки я, ведь венка на виске пульсировала со страшной силой от гнева, — Ох, прости, никто даже не догадывается, что он ни разу тебя не обнял и не назвал своей «дочерью». Моя мама была женщиной, которую он любил вопреки всему. Ты это прекрасно понимаешь.
