Первым показался сам Грулев. Теперь его взгляд был холодным и уверенным, что сильно отличалось от показной расслабленности внутри гильдии. На нем была кожаная броня с металлическими вставками, а на поясе висел длинный артефактный меч.
Ну хоть переоделся, а то действительно как бомж выглядел.
За ним последовали двое гоблинов. Оба были невысокими, сильно татуированными, с острым взглядом и ушами, выглядывавшими из-под капюшона. Они были облачены в легкие кольчуги и плащи, скрывающие их лица. На их плечах висели специальные сумки, которые использовались для надежного переноса артефактов и зелий в больших количествах.
И наконец, последней появилась темноволосая полуэльфийка. Ее короткие волосы были взъерошены, а зеленые глаза смотрели внимательно и уверенно. Она была одета в простую, но удобную одежду, подходящую для лесных путешествий. На поясе висели мешочки с травами и снадобьями, а в руке она держала деревянный посох с изящной резьбой.
— Грулев. — холодно произнесла деканша.
— Бывшая графиня… — кивнул ей лидер отряда.
— У меня, вообще-то, имя есть!
— Так и меня по фамилии мало кто называет… — ухмыльнулся мужчина, после чего протянул Шумиловой руку. — Остап.
— Рита.
Он перевел взгляд на меня.
— А ты у нас Сергей Лазарев, верно? Даже интересно, чего это золотому мальчику захотелось пощекотать себе нервы таким необычным способом. Ты ведь в курсе, что некоторые и вовсе не возвращаются из чащи забвения?
— Я-то в курсе. Главное, чтобы у вас поджилки не тряслись.
Все члены отряда довольно заухмылялись.
— А он мне нравится, — сказал он гоблинам. — Главное, чтобы при первой опасности не дал деру, иначе все впечатление будет испорчено. Ну что, бывшая графиня Рита и золотой мальчик Сергей, предлагаю ускориться. Хотелось бы до потемнения пройти несколько километров и разбить лагерь, потому что ночью волшебный лес превращается в настоящий кошмар…
До волшебного леса шли практически молча. Гоблины иногда тихо переговаривались между собой, обсуждая что-то на своём гортанном языке, наполненном шипящими звуками и резкими интонациями. При этом я то и дело ловил на себе их взгляды, что наводило на очень нехорошие мысли.
Ну ничего, Шумилова сразу предупредила, что доверять этой группе не стоит, поэтому она будет следить за каждым их шагом и, если что, прикончит на месте.
Грулев, погружённый в собственные мысли, сообщил, что ему необходимо сосредоточиться, после чего надел волшебные беруши с наколдованной музыкой и полностью отключился от внешнего мира. Его глаза были закрыты, а губы шевелились, словно он мысленно проговаривал важные строки или мелодию.
Сначала я подумал, что он зачитывает какое-то проклятие или заклинание, требующее повышенной концентрации, но после услышал мотивчик песни популярной нынче рок-группы и успокоился. Мне их музыка тоже нравилась.
Одна Лекарка, с необычным для этих мест именем Ясмина, то и дело пыталась прибиться к нам и немного поболтать с Шумиловой. Но после нескольких довольно жестких ответов, она отошла в сторону и больше не предпринимала попыток сближения.
На этот раз мы пошли непривычной для меня дорогой. Ясмина объяснила это тем, что нам нужно попасть в глубины леса, а на всем известных тропах обитает слишком много магических тварей, которые сильно замедлят наше продвижение. Звучало это подозрительно, но оказалось, что Шумилова знает этот маршрут, потому не имеет ничего против.
Лес вокруг становился всё гуще, деревья тянулись вверх, переплетаясь ветвями, создавая плотный купол над нашими головами. Солнечные лучи едва пробивались сквозь густую листву, играя бликами на земле и придавая всему окружающему мистический оттенок.
Когда лес наконец сомкнулся вокруг нас, воздух наполнился влажным ароматом земли и мха, смешанным с запахом древесной коры и цветов. Вдали раздавались редкие звуки лесных обитателей: пение птиц, шелест листьев и тихий шёпот ветра.
Постепенно тропинка становилась всё уже, пока не превратилась в еле заметную дорожку, петляющую меж деревьев. Гоблины шли впереди, уверенными шагами прокладывая путь, а остальные следовали за ними, стараясь не отставать. Время от времени кто-то из гоблинов останавливался, прислушивался или осматривался, словно проверяя, нет ли поблизости опасностей.
Грулев замыкал нашу группу, продолжая идти с закрытыми глазами, погружённый в музыку и свои мысли. Он казался совершенно невосприимчивым к окружающей среде, и никто не решался беспокоить его, зная, насколько важен для него этот процесс подготовки.
— А это нормально? — спросил я Шумилову, кивнув на главу отряда. — Он же ничего не слышит и не видит.
Деканша глянула на Остапа, затем расслабленно махнула рукой и ответила:
— Насколько я поняла, Грулев является одаренным стихийником. И если я правильно считала его действия, то сейчас он прочитал заклинание «единения с лесом» и находится в некотором подобии транса, из которого его лучше не выводить. Поверь, в таком состоянии он видит и слышит куда больше нас всех вместе взятых.
