— Короче, началось всё за неделю до соревнований. Дрянная погода была, дождь собирался. Проснулся я с головной болью и каким-то… ну, неприятным предчувствием, что ли.
За соседним столиком кто-то громко рассмеялся. Двое орков затеяли шумный спор о последних боях на арене, но Емеля, казалось, этого не замечал.
— В общем, в тот день я нашёл под дверью своей комнаты конверт. Такой бордовый, из дорогой бумаги. Внутри приглашение посетить «Багровую луну» — знаешь эту дыру на окраине?
— Знаю, — кивнул я. — Там собирается всякий сброд.
— Ага, та ещё помойка, — Емеля невесело хмыкнул. — В записке было написано: «Есть разговор, который изменит твою жизнь». Никакой подписи, ничего. Я смял эту бумажку и выкинул. Подумал, что записка от очередной поклонницы, которая не хочет, чтобы нас с ней видела вся школа.
Бармен, видимо, почувствовав себя увереннее после ухода Таро, включил магический граммофон. Хриплый голос известного барда заполнил помещение.
— Чёрт, — Емеля потёр лицо рукой, — как же я хотел бы, чтобы это и правда была просто шутка.
Дремавший у него на коленях Пушистик, вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на Емелю. Тот машинально почесал кота за ухом.
— Утром, в день соревнований, всё стало совсем паршиво, — продолжил Емеля. — Я перебирал свои конспекты перед выступлением и заметил на внутренней стороне обложки тетради по демонологии рисунок красного лебедя. Маленький такой, но заметный.
В этот момент в таверну ввалилась шумная компания наемников. Они заняли большой стол в центре зала, громко требуя выпивки и еды. Мы с Емелей невольно подались ближе друг к другу, стараясь не терять нить разговора в нарастающем шуме.
— Я точно помнил, что ничего такого не рисовал, — Емеля понизил голос. — Меня это напрягло. Кто-то копался в моих вещах, понимаешь? Я хотел показать это ребятам, но закрутился с подготовкой к испытаниям. Вот дурак был…
Он замолчал, когда мимо нашего стола прошла подавальщица с подносом. Дождавшись, пока она отойдет, Емеля продолжил:
— Ну вот, а потом, перед самым финальным боем, ко мне подбежал третьекурсник — Миша, кажется. Весь запыхавшийся. Сказал, у проходной меня ждёт друг отца. И сунул мне записку.
Я заметил, как его пальцы начали мелко дрожать, и положил руку ему на плечо.
— Записка была вроде как почерком отца, но что-то в ней было… не то. Тогда я внимания не обратил. Там было: «Сын, надо поговорить. Важное дело, касается семьи. Антон тебе все объяснит».
— Антон? — переспросил я.
— Антон Феоктистов, — кивнул Емеля. — Старый приятель отца, года три его не видел. Я, собственно, потому и сорвался, так как подумал, что с родителями что-то случилось.
Кто-то за соседним столиком громко выругался, опрокинув кружку. Пивная пена растеклась по полу, и завсегдатаи разразились хохотом.
— Короче, я рванул к проходной, — Емеля понизил голос до шёпота, словно боялся, что его могут подслушать. — Искал Антона… но вместо него меня там встретила… — он запнулся и с усилием сглотнул, — Дина.
При упоминании этого имени его голос дрогнул, будто само воспоминание было для него слишком тяжёлым.
— Дина? — я недоверчиво прищурился. — Этого не может быть. В момент твоего исчезновения она сидела рядом со мной на трибуне.
Емеля покачал головой.
— Кто бы ни сидел рядом с тобой, это была не Дина. — Его голос звучал глухо. — Скорее всего, там использовали маскирующие чары.
— А почему ты так уверен, что та, которую встретил ты, была настоящей? — спросил я, пристально наблюдая за ним.
Емеля отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями.
— Потому что… — он запнулся, губы его дрогнули, — потому что она говорила такие вещи, которые знали только мы вдвоём.
Я на мгновение задумался. Насколько мне было известно, на территории школы стояли мощные защитные чары, способные развеять любую маскировку. Если Емеля говорит правду, значит, кто-то применил настолько сильную магию, что даже школьные барьеры не смогли её распознать. Либо… Емеля попросту врёт.
В любом случае, пока рано делать выводы. Сперва нужно дослушать его до конца.
— Я сразу понял, что с ней что-то не так. Взгляд… осанка… манера говорить… все было каким-то другим. Она сказала, что ей нужно поговорить со мной наедине.
Емеля прикрыл глаза, словно заново переживая тот момент.
— Я немного разозлился. До выступления оставалось всего минут двадцать, а она вытаскивает меня к проходной, да еще и использует для этого родителей. Кто вообще так делает⁈ Я спросил, какого чёрта она устроила весь этот цирк с запиской, но она…
Емеля сделал паузу и залпом допил своё пиво. Я молча подвинул ему свою кружку.
— Она начала нести какую-то ерунду. Сказала, что любит меня и предложила сбежать с ней, пока есть такая возможность.
История все больше и больше начинала походить на какой-то бред.
— Я тогда заржал, — горько усмехнулся Емеля. — Думал, она шутить наконец-то научилась. Странновато, правда, но это хоть что-то.
Он замолчал, уставившись в пространство перед собой.
— Что было дальше? — тихо спросил я.
