– Я стал пробираться в иную сторону, тщась найти если не второй выход в горе, то источник воды или пищи. Я шёл две недели и наконец вышел наружу в вашей стране. И с тех пор я брожу в поисках дороги домой, и все не могу найти его. Путь к моей любимой прервался. Об этом я даже сочинил один печальный сонет…
Словно того и ждал, рядом с ним появился Рубер, вытащил из мешка с личными вещами фро Бациуса собственную струнницу, передал пленнику. Тот прошелся по струнам перебором и тихо начал напевать:
– Отлично, Шекспир рулит! – сказал себе в кулак Рубер, попутно наблюдая, как увлажняются глаза прелестной леди Тайлин и даже Суператор начал как-то подозрительно сопеть, а Фурра повернулся и стал изучать белеющие хребты дальних гор.
– И вот им еще пару аккордов на добивочку, – шепнул в тон Руберу Баа Ци, продолжив петь:
Струнница замолчала с грустным звоном. Пленник молча протянул музыкальный инструмент бывшему командиру и тяжело вздохнул.
– Ну что же. Песня моя спета, и я готов к смерти, посаженный на колья и терзаемый голодными львами за преступление, которого не совершал! Прощайте прекрасная леди, прощайте люди добрые!
– Погодите! – воскликнула леди Тайлин. – То есть как это: «за преступление, которое не совершал»? Почтенные рыцари? Как это понимать?
Троица слегка покраснела, словно нашкодившие ученики.
– Но процедура прошла по закону, это главное! – наконец сказал Рубер, состроив физиономию простака. – Пусть Баа Ци действительно ничего и не совершал сам преступного… А что про него рассказал Трисмегас – с чего мы обязаны прислушиваться к этому мерзкому колдуну и предателю? Но закон есть закон!
Леди Тайлин медленно отняла платочек от глаз и теперь в них блистала не влага слез, а суровые искорки гнева.
– Господа! Мне ли напоминать о чести рыцарства рыцарям? Вы осудили на смерть невиновного? Так?
– Виновен или нет – определяет закон, – проворчал слегка растерянный Фурра.
– Я прошу… Я требую – немедленно освободите его! Отпустите и помогите найти путь домой!
Рыцари заколебались, видимо, собираясь отказать, мол, закон есть закон, при всем уважении и все такое. Но тут в разговор вступил Шаймони, чьи глаза сверкнули хитрой задумкой, и это сразу не понравилось пленнику.
– У меня есть шикарный план компромисса, господа мои, – сообщил он присутствующим. – Ведь есть же варианты отложить казнь, а там и отменить вовсе, в виду героических заслуг нашего осужденного?
– Каких еще героических заслуг? – не понял Суператор.
– Будущих выдающихся заслуг в области разведки и диверсионной деятельности, – уверенно продолжил Шаймони. – Я изучил дело данного господина с предельным интересом. И вы не можете отрицать, что господин Баа Ци имеет несравненные навыки разведчика и диверсанта. Дайте ему задание по сему профилю и отпустите на его выполнение!
– Задание? – Суператор принял эту мысль за разумную и почесал в задумчивости подбородок. – Хорошее предложение!
– Погодите! – возразил Фурра. – А что ему помешает не выполнить задание и попросту дать стрекача?
– С этим все просто! – уверил Суператор. – Мы предложим ему дать слово чести, что он выполнит это задание. Осталось продумать, какое именно задание дать. Сложное, но выполнимое…
Шаймони тихонько дохромал до столика с личными вещами Баа Ци, потряс мешочек, из которого выпало несколько забавных предметов. Взял один из них и стал рассматривать, цокая языком. Чутье ученого не ошиблось – предмет действительно имел ценность, хотя и выглядел обычным куском черного кирпича.
– Что это? – спросил он Баа Ци. – Чувствую, в сем сосуде хранится нечто интересное. Да?
– Да, но лучше не трогать, – попросил пленный. Распространяться на тему – что это за предмет, он не стал. Шаймони потряс артефакт, поднеся к уху.
– Не утруждайте себя, с помощью Тёмной души я уже понял, что это и как оно работает. Судьболомный камень, не правда ли? Где вы его взяли?
– А там у дракона в логове подобных вещей полно было, – сказал Баа Ци. – Только чаще всего довольно тяжелые, не унести с собой. Я набрал разных безделушек полегче. Как трофеи.
