Два защитника лагеря отступили, освобождая пространство для неожиданно появившегося из-за деревьев неистового воина. Решительные действия Беобранда заставили оставшихся двух разбойников замереть от удивления. Всего лишь несколько мгновений назад они вдвое превышали своих противников числом. Теперь же это их преимущество исчезло в результате вмешательства какой-то третьей силы, молниеносной и совершенно внезапной.
Не успели разбойники принять решение, продолжать им эту схватку или броситься наутек, как вдруг выскочивший из-за деревьев Хавган метнул дротик в того разбойника, который находился дальше от Беобранда. Дротик угодил ему в бедро, заставив его невольно повернуться вокруг своей оси. Разбойник зашатался и затем упал на четвереньки.
Последний из разбойников ошеломленно посмотрел сначала на павших товарищей, а затем на воина, выскочившего из леса. Беобранд был похож на призрака, явившегося из потустороннего мира: его голубые глаза сверкали на забрызганном кровью лице, и с клинка его сакса капала дымящаяся кровь.
Разбойник повернулся, чтобы дать деру, но тут появившийся из-за деревьев Дренг преградил ему путь. Разбойник замахнулся саксом и попытался рубануть им Дренга. Тот отбил удар в сторону, подскочил к разбойнику вплотную и вонзил свой сакс по самую рукоятку ему в живот. Удержав его в течение нескольких мгновений в таком положении и приблизив свое лицо к его лицу так, как будто это была его любовница, Дренг затем вытащил меч и тут же нанес им еще несколько колющих ударов разбойнику в живот. После этого он выпустил туловище разбойника, и тот грузно рухнул наземь.
На какое-то время на полянке все замерло. Затем тот разбойник, который упал на четвереньки, попытался уползти прочь. Беобранд бросился к нему, но Хенгист поспешно крикнул:
– Подожди, не убивай его!
Затем Хенгист быстро подбежал к раненому разбойнику. Тот, осознав, что беспрепятственно удрать ему не дадут, перевернулся на спину, чтобы видеть противников, и стал лихорадочно вытаскивать из ножен кинжал, висящий на поясе. Ему удалось это сделать как раз в тот момент, когда к нему подбежал Хенгист. Тот проворно наступил левой ногой на запястье разбойника, придавив его ладонь вместе с кинжалом к земле. Затем он уселся на грудь разбойника, лишив его возможности двигаться.
Бородатое лицо Хенгиста расплылось в широкой ухмылке. Он, похоже, очень обрадовался.
– Спасибо за то, что оставил одного из них в живых, Беобранд, – сказал он. – Ты убиваешь слишком быстро. Что в этом интересного?
Разбойник, на котором сейчас сидел Хенгист, – юноша с крысиным лицом – что-то залепетал. Хенгист задумчиво посмотрел на него сверху вниз. Причитания разбойника становились все более громкими. Хенгиста они, похоже, начали раздражать, и он обрушил на лицо разбойника целый град ударов кулаками, вкладывая в них вес всей верхней части своего тела. Разбойник вскоре замолк, а его лицо покрылось синяками, ссадинами и кровью.
– Теперь он стал похож на тебя, Беобранд, – засмеялся Хенгист. – Я оставлю его на потом.
Хенгист встал и, повернувшись, посмотрел на тех, кого они только что спасли от разбойников.
– Что вы здесь делаете? – спросил он у них.
Эти мужчина и женщина стояли бок о бок, почти упираясь спиной в торчащие корни упавшего дерева.
Мужчина оказался крепко сложенным человеком средних лет. Он был облачен в дорогие одежды – шерстяную тунику и накидку из шкуры медведя. Волосы у него были длинными и седыми, а усы – аккуратно подстриженными. В одной руке он держал сакс с широким клинком, опустив его вдоль ноги. Вид у него был настороженный, но не угрожающий.
Женщина была намного моложе его и лишь чуть старше Беобранда. Несмотря на то, что ее лицо перекосилось от страха, было заметно, что она вообще-то красива. Одета она была в коричневую тунику, накидку кремового цвета и толстый голубой шерстяной плащ. Ее светлые волосы были заплетены в длинную косу, спускавшуюся из-под шапки на спину.
Ее взгляд скользил по поляне, с одного мужчины на другого, изучая тех, кто появился из леса и спас ее от разбойников. В последнюю очередь она посмотрела на Беобранда, и ее взгляд на нем задержался. Беобранд стоял, тяжело и неровно дыша, а на его забрызганном кровью лице, несмотря на холод, проступали капли пота. Его боевой пыл и хладнокровие внезапно куда-то улетучились. Посмотрев с рассеянным видом на свои руки, он с удивлением понял, что они дрожат.
– Меня зовут Кинрик, – сказал мужчина в накидке из медвежьей шкуры. Его голос дрожал не меньше, чем руки Беобранда. – А это – моя дочь Катрин. – Он с покровительственным видом положил ладонь на ее руку. – Спасибо вам за то, что вы… спасли нас. – Он всячески пытался выглядеть самоуверенным, но дрожащий голос выдавал его волнение. – А теперь нам нужно заняться нашими погибшими.
