В мерцающем свете костра перед Беобрандом предстала кошмарная сцена. Хенгист и Дренг, сев на корточки, склонились над раненым разбойником, уже пришедшим в сознание, и что-то делали с ним своими ножами. Свет, падавший на их лица снизу, искажал их черты и превращал в чудовищ. Беобранд с ужасом увидел, что Хенгист полоснул кончиком ножа по левому глазу разбойника. Из глаза тут же засочилась какая-то жидкость на уже залитую кровью щеку. Дренг, который тоже орудовал ножом на голове разбойника, с торжествующим видом поднял его отрезанное ухо. Лицо Дренга при этом сияло от радости. Разбойник, похоже, пытался что-то кричать, но звуки, которые он издавал, были приглушенными и гортанными. Беобранд догадался, что этому бедняге уже отрезали язык.
Беобранд с отвращением отвернулся и тут же встретился взглядом с Катрин. Она лежала на спине на замерзшей земле. Молочно-белая кожа ее бедер, обнажившихся из-за того, что ее платье задрали вверх, ярко выделялась на темном лесном грунте. Хавган держал ее за запястья, упершись в ее руки коленями и придавив их к земле своим телом. Артаир лежал на ней сверху. Его обнаженные белые ягодицы, хорошо заметные в ночной темноте, двигались то вверх, то вниз по мере того, как он снова и снова яростно входил в нее. Тондберкт стоял рядом, наблюдая за всем этим с восторгом на лице.
Седовласый Кинрик лежал возле костра абсолютно неподвижно.
Катрин с мольбой смотрела на Беобранда. По ее лицу текли слезы, поблескивающие в свете костра. В ушах у Беобранда эхом отдавались приглушенные крики терзаемого Хенгистом и Дренгом разбойника. Артаир протянул руку, отбросил в сторону накидку и разорвал платье Катрин, обнажив ее грудь. Затем он схватил большим и указательным пальцами ее сосок и сильно его сжал. Катрин закричала от боли и зажмурила глаза, словно желая хотя бы не видеть того, что с ней происходило.
Беобранд почувствовал, что начинает возбуждаться. Он только один раз лежал с девушкой – еще тогда, когда жил в Хите. Однако та девушка – ее звали Удела – отнюдь не была такой красивой, как Катрин, да и он тогда сам толком не осознавал, что делает. Та встреча закончилась быстро и стала волнующим, но при этом в общем-то постыдным событием, о котором можно было вспомнить, разве что улегшись ночью спать… Глядя на то, что сейчас происходило, Беобранд задался мыслью: неужели в этом и заключается жизнь воина? Слышать вопли поверженных врагов, насиловать красивых девушек? Его возбуждение все усиливалось, и он уставился на обнаженную плоть Катрин.
Движения Артаира ускорились. Он наклонил голову и укусил Катрин за грудь. Катрин вскрикнула и еще сильнее зажмурила глаза, чтобы не видеть того, что он делает.
Перед мысленным взором Беобранда предстало безжизненное тело Таты, лежащее на алтаре в маленькой часовне. Ему вспомнились следы от укусов на ее груди, вспомнился ее невидящий взгляд, в котором словно чувствовался упрек тем, кто не смог ее уберечь, вспомнилось, как горевал Кенред. Неужели он, Беобранд, так изменился за каких-то несколько недель, что стал воспринимать убийство и изнасилование как самое обычное дело? У него в ушах прозвучали слова умирающей матери: «Ты… не… сын… своего… отца…» Он помотал головой из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться. Его отец использовал свою силу для того, чтобы бить тех, кто слабее, а не защищать их. Он наслаждался, издеваясь над беспомощными людьми.
Беобранд почувствовал, что не может позволить всему этому продолжаться. Он уже никогда не сумеет посмотреть в глаза Кенреду, если так и останется стоять и ничего не предпримет. Да и с самим собой он, наверное, не сможет потом примириться. Эдвин ведь в нем кое-что разглядел. Он увидел в нем решительность и силу, которые, по его мнению, когда-нибудь превратят Беобранда в великого воина. И если он стремится стать великим воином, достойным памяти своего брата и похвалы Эдвина, ему сейчас необходимо действовать.
Он не был сыном своего отца.
Не став раздумывать о последствиях, он решительно шагнул вперед, к костру. Артаир, похоже, уже достиг оргазма: он выгибал спину и морщился от удовольствия. Беобранд, наклонившись, взял полено из кучи дров и бросил его в голову Артаира. Тот сразу же рухнул наземь сбоку от Катрин. Умер ли он от удара поленом в голову или просто потерял сознание – этого Беобранд не знал и не хотел знать. Он повернулся к Хавгану, который, отпустив запястья Катрин, резко поднялся и, отскочив подальше от Беобранда, вытащил охотничий нож. Сакс Беобранда остался лежать у костра, а потому он вытащил свой маленький нож и стал приближаться к Хавгану.
Прежде чем они успели вступить друг с другом в схватку, Беобранд ощутил сильный удар по голове. В ушах у него зазвенело, и его взор затуманился. Он рухнул на колени, но тут же попытался подняться. Хавган прыгнул вперед и пнул его в лицо. Беобранд упал на спину, неуклюже согнув при этом ноги.
Катрин встретилась с ним взглядом. Его глаза заволокла пелена, и он осознал, что ее надежда на его помощь была напрасной.
