Меч и ятаган полностью

– Украшенный драгоценными камнями меч, господин. Он сказал, что этот меч принадлежал моему отцу. Он принес его с корабля, сказал, что всегда возит его с собой. Вернувшись в сераль, я передал меч янычарам на оружейном складе.

– А почему ты вернулся домой один, без Искандера?

– Он приказал мне возвращаться, а сам остался с Эль-Хаджи Фаруком.

– Почему?

– Не могу знать, господин. Мой лала не объясняет мне, почему он что-то приказывает. Мое дело – выполнять приказы.

– В том хане, куда он отвел тебя, ночью случился пожар. Погибло много людей, – бесстрастно произнес Кызляр-ага, показывая ему большой драгоценный камень в форме полумесяца; камень потускнел, но все равно было ясно, что это изумруд. – Пожар был внушительный. Вот все, что осталось от хаджи. Этот камень я подарил ему лишь вчера, – неторопливо сказал он, внимательно глядя на Нико. – Ты видел пожар?

– Нет, господин, – ответил Нико, стараясь не морщиться от боли, потому что в рану на руке попал пот. – Пожара я не видел.

– Вот как. Это странно, как странно и то, что Искандер не вернулся в сераль. В последний раз его видели вместе с тобой. Он не из тех людей, кто пренебрегает своими обязанностями. – Кызляр-ага пристально посмотрел на пажа, пытаясь понять, что у того на уме.

– Судьба иногда совершает ужасные повороты, господин, – спокойно ответил Нико. – Вдруг он погиб во время пожара, не приведи Аллах! А возможно, он просто решил посетить одно из судов Эль-Хаджи Фарука.

– Янычары обыскали суда перед отплытием, – покачал головой евнух, и сердце Нико на мгновение остановилось.

– Перед отплытием, господин? – хрипло спросил он, пытаясь справиться с головокружением.

– Конечно. Зачем им тут оставаться? К тому же я приказал им срочно отплывать. Дело должно жить дальше, даже без Фарука, – добавил Кызляр-ага, решив, что на этом разговор закончен. – А теперь перейдем ко второй причине, по которой я призвал тебя.

– Да, господин, – пробормотал Нико, не в силах думать ни о чем, кроме того, что Алиса уже покинула сераль.

– С благословения Искандера твое имя было внесено в списки на повышение, и ты станешь пажом внутренних покоев. Если на то будет воля султана, то ты будешь кафтанли, старшим пажом.

Нико низко поклонился, зажмурившись от разочарования. Для любого другого пажа такое повышение, дававшее возможность служить непосредственно падишаху, стало бы вожделенным шагом на пути к величию. Но теперь, когда Нико узнал, что Алису увезли, его вновь охватили сомнения. Ведь он вернулся ради нее, а без Алисы у него не было желания оставаться во дворце. Такое повышение означало для него лишь смерть мечты о море, о том, чтобы стать капитаном собственной галеры и отправиться искать ее, сбежать или просто отправиться путешествовать по миру. Если у тебя есть своя галера, то у тебя есть выбор. Теперь же ему суждено умереть визирем, но сначала пережить еще тысячу других смертей на пути к собственной.

Я совершил ошибку, в отчаянии подумал он. Нужно было бежать.

Дорогая сестра,

удивительные события в моей жизни происходили после поисков сокровищ с тобой: встреча с корабельных дел мастером, затем с корсаром, потом со служанкой, а совсем недавно с обезьянкой. Именно благодаря этой обезьянке я вижу руку Аллаха, которая вершит мою судьбу. Возможно, я должен был разглядеть эту руку с самого начала.

Меня вызвали на аудиенцию к самому падишаху сразу же после салят аль-зухр, полуденной молитвы. Сердце мое замерло. Сам Властелин Эпохи назвал меня по имени: Аша.

Я вошел в его покои, смиренный и бессильный, словно лист, дрожащий в порывах ветра. Монарх, чьи одежды должны сиять, словно небеса, был одет так же просто, как и я, в скромное платье из зеленой шерсти. В ухе у него была жемчужная серьга, а тюрбан украшал сверкающий рубин. К моему изумлению, я увидел, что рядом с властителем не было ни других пажей, ни слуг. Мы оказались наедине.

Поцеловав его колено и подол его платья, я простерся перед ним, не решаясь дышать, пока он не попросил меня встать. Представь себе мое изумление, когда, поднявшись, я увидел, что в руках он держит книгу стихотворений, которую я написал для Джихангира.

– Расскажи нам, как появилась эта книга, – приказал падишах.

Голос его напоминал не раскаты грома, как того можно было бы ожидать, а шелест бархата. Я настолько растерялся, что чуть было не ответил ему вслух. В присутствии его величества никто не имеет права ни говорить вслух, ни даже шепотом. Нас обучают общаться с помощью ишарета, языка жестов, известного всем в серале. В присутствии султана все, кроме его приближенных пажей, говорят только на ишарете, чтобы выказать таким образом свое безмерное почтение перед ним.