– Вот как? Не успели найти её и уже в монастырь?
Бьёрн дёрнулся словно от удара и сильно побледнел.
– На всё воля Божья, – прошептали его побелевшие губы.
А де Сен-Жиль увидел, что сейчас этому нормандцу не до шуток.
– Видит Бог, вы можете рассказать многое и удивительное. Прошу в мою палатку.
Наступил вечер, прошла ночь, начинался рассвет, когда Бьёрн закончил свой печальную историю. Всё это время, не выказывая ни лени, ни скуки, граф де Сен-Жиль, его брат, граф Тулузы Гильом IV, их сестра, Берта, графиня Руэрга, графиня Креси, маркиза Готии, её муж, граф Оверни Роберт II, их ближайшее окружение и слуги, внимательно слушали, этот увлекательный и захватывающий рассказ. Только женщины начали всхлипывать, когда Бьёрн заговорил о том, как и какой, он нашёл свою Ламию здесь, в Барбастро. Голос его дрожал, он сжимал кулаки и скрипел зубами, но говорил, говорил, говорил, чувствуя, как с каждым произнесённым им вслух словом, выплёскивается боль из груди, отпускает сердце и на душе, становится легче.
Когда Бьёрн закончил свой рассказ, молодой и порывистый граф Раймунд де Сен-Жиль, вскочил со своего места, и с жаром пожал руки Бьёрна.
– Конечно же, я помогу вам! Ведь вы столько перетерпели в жизни!
– Но не изменили вере Христовой, остались преданы Богу, хоть и служили язычникам, – просипел духовник графа Тулузы.
– Монастырь Святого Даниэля, в Жироне, вам подходит? – спросила графиня Руэрга. – Это славная обитель, там настоятельницей святая мать Бонафилла и она не откажет мне в любезности. Вашей бедняжечке жене, будет хорошо там.
Бьёрн сглотнул ставший ком в горле и прохрипел:
– Благодарю вас, сударыня… Даже не знаю, как, чем и когда смогу я вас отблагодарить…
– Поместить некрещеную, язычницу, в святую обитель?! Не позволю! – вновь вставил свой пятак старый, сухонький, едва живой, епископ Тулузы.
– Окрестим. Не велика беда, – сразу же отмела все возражения графиня Руэрга. – А насчёт благодарности… Все мы слуги Христовы, и помочь тем, кто нуждается в помощи, наша прямая обязанность и наш долг. Не так ли, святой отец?
Епископ закивал маленькой, седой головкой.
Импульсивный граф де Сен-Жиль, не выпуская рук Бьёрна, растроганный не меньше его всем происходящим, громко кричал:
– Я велю написать письмо, дам вам свою печать, и отсюда, до самого Прованса, к вашим услугам будут свежие, хорошие лошади! Ведь поспешить к родному отцу, ваш сыновний долг!
– Благодарю вас, – растроганный Бьёрн, пожал руки молодого графа.
Вечером, пока Бьёрн был в шатре графов Тулузских, Одо пошёл разрешить давнюю семейную проблему. В кольчуге и шлеме, с мечом и со щитом, он подошёл к палатке Вильгельма де Монтрея.
– Эй, ты, жирный боров, выйди-ка, на свет Божий! Я хочу посмотреть, так ли ты смел в бою, как говоришь! Или храбрости твоей, хватает только на то, чтобы подсылать подлых убийц! Давай скотина, я жду!
Привлечённые криками Одо, к палатке Монтрея подходили по одному и группами нормандцы, ожидая славного развлечения.
Разъярённый как бык, весь красный от гнева, с глазами налитыми кровью, Вильгельм де Монтрей, как был, в одной шёлковой рубахе, с вышивкой по подолу, перетянутой залочённым пояском, выскочил из палатки, правда, не забыв схватить грозный боевой топор.
– Щенок! Молокосос! Я убью тебя! Вобью по самые уши в землю! Я разорву тебя на куски и буду топтать каждый кусок, пока он не станет мокрым местом!
Одо сохраняя спокойствие, смотрел на всбесившегося Монтрея. Он помнил, как они с Таннером, уйдя от Рожера Отвиля, побывав в сказочном, вольном и весёлом Неаполе, оставив там, на гульбу и жизненные наслаждения, всё, что заработали под Черами, услышали весть, что папа Александр II, собирает воинов для отправки в Испанию. Одо не думал, что этот гнусный Монтрей, будет предводителем армии Святого Престола. Монтрей же, узнав, что он из рода Брианов, зашипел от гнева, и если бы не заступничество Рожера Криспина, тоже по ряду причин ушедшего от Роберта Отвиля, убил бы на месте. В пути, из Рима к Барбастро, Монтрей не оставил своих попыток избавиться от одного из Брианов, и дважды Одо, только благодаря заступничеству святых покровителей, избегал смерти. В Барбастро, была третья попытка Монтрея убить его. Пора было с этим кончать.
– Может хоть, наденешь доспехи? – спросил Одо, но Монтрей, рыча, с пеной у рта, размахнувшись топором, нанёс удар.
Одо отскочил.
– Ну что ж, падаль, ты сам выбрал свою судьбу. Все этому свидетели.
Монтрей не останавливаясь, размахивал топором, нанося удары, от которых Одо пока успешно уклонялся.
Поймав противника на очередном замахе, Бриан ударил его щитом в лицо, а вот от рубящего удара меча, Монтрей сумел отскочить.
