Он полюбовался на состязания лучников. Критически поглядел, как два молокососа, тренируясь, рубятся деревянными мечами. Улыбнулся призывно выставившей свои прелести проститутке. Жестом руки отказался от услуг кузнеца.
Уже более месяца христиане осаждали Барбастро, и судя по всему, по царившей в лагере суматохе и оживлению, скоро собирались идти на штурм, возвышающийся за рекой Веро, город. Через реку, был переброшен широченный, прикрытый щитами, обтянутыми кожей, мост. Готовы были лестницы. Командиры, собирали в кучу, разрозненные отряды паломников. Деловито сновали оруженосцы, готовя к бою снаряжение своих сеньоров. Точили мечи и проверяли копья, опытные воины.
– Симеон, мы должны первыми войти в Барбастро, и разыскать жилище этого чёртового еврея.
Симеон, обязанный Бьёрну жизнью и честью, готовый за него в огонь и в воду, кивнул головой.
– Я возьму с собой Мустафу и Педро.
Бьёрн заметил знакомое лицо, и поспешил отвернуться, но ему показалось, что молодой граф Раймунд де Сен-Жиль, узнал и удивлённо посмотрел на него.
– Дьявол! Скорее, на ту сторону лагеря! Затеряемся в толпе!
Они так спешили, что едва не сшибли вышедшего из палатки по нужде какого-то знатного и толстого рыцаря.
– Осторожней, черти бы вас взяли! Смотрите, куда прёте, собаки шелудивые!
Бьёрн вспыхнул, но ссора и поединикок не входили в его планы, не хотелось привлекать к себе внимание, и он заставил себя вежливо поклониться незнакомцу, обругавшему их.
Неподалёку, в огромном и роскошном шатре, герцог Аквитании Гильом VIII, взявший на себя командование всем христианским войском, собирал на военный совет военачальников. Надо было определиться со сроком начала штурма Барбастро. Вроде бы всё было готово и всё учтено, давненько они не собирали такое большое войско, для войны с язычниками. Порыв и воодушевление в войске был необычайными, на должном уровне, паломники просто рвались в бой, и готовы были умереть во славу Христа. Но как оно пойдёт дальше? Сумеют ли они взобраться на стены? Хватит ли у них этого запала?
И сорокалетний герцог Аквитании, вышагивал по шатру, грызя от нетерпения и неопределённости ногти.
Пригнувшись, вошли король Арагона Санчо I Рамирес и граф Урхеля Эрменгол III. Они оживлённо обсуждали предстоящую женитьбу Санчо на Изабелле, дочери Эрменгола.
– Значит, мой дорогой Санчо, я могу называть вас зятем?
– На всё воля Божья граф, сначала надо победить язычников.
– Ну да, ну да, конечно.
И оба сеньора, едва склонив голову, поздоровались с герцогом Аквитании.
Тяжело пыхтя, протиснулся старый, семидесятичетырёхлетний Тибо де Семюр, граф Шалона.
За ним, его сын, сорокадвухлетний Гуго.
Порывисто вбежал молодой граф Тулузы Гильом IV.
– Где ваш брат, граф? – спросил герцог Аквитании.
– Идёт. Раймунд встретил какого-то давнего знакомца, и немного задержался.
– А Монтрей?
– Ругается на чём свет стоит у своей палатки.
– Тогда начнём, сеньоры, без них. Во что я думаю по поводу штурма…
Но штурмовать Барбастро не потребовалось. Один перебежчик, рассказал, где идут трубы, снабжающие город водой, и по приказу герцога Аквитании, их тут же перекопали. Лишённый воды город, сдался.
Отцы города, выйдя из ворот, льстиво кланяясь, просили у герцога Аквитании милосердия. Они оговорили, что гарнизон и все кто пожелает, беспрепятственно выйдут из города, а в обмен, они оставляют милостивым христианам, всё своё имущество.
Гильом VIII, посоветовавшись с другими предводителями войска, согласился.
Но как только мусульмане вышли из города, христиане набросились на них. Резня продолжилась и на улицах города. И в короткий срок, было убито более 50 000 тысяч мусульман.
Радостные победители, хватали женщин, насилуя их прямо на месте. Тех, из жителей Барбастро, которым посчастливилось остаться в живых, продавали в рабство. Огромная добыча, сразу же сказочно обогатившая, в первую очередь, предводителей похода, свозилась на главную площадь города. Весёлые и пьяные паломники, беснуясь, шатались по улицам города, продолжая насиловать, убивать и грабить.
(Первым, в середине XIX века, тему взятия Барбастро в 1064 году, поднял голландский исследователь Рейнахарт Питер Энн Дози. Он опирался на труды современников этих событий – монаха-бенедиктинца Аматуса из Монте-Кассино и мусульманского историка из Кордовы Ибн Хайяна. Но почти сразу же, исследования Рейнхарта Дози, подверглись резкой критике официального Ватикана. Мол, папа Александр II, был в эти годы озабочен борьбой с антипапой Гонорием II, и ему не было дело до происходящего в Испании, и таким образом, святейший папа римский, да и вся католическая церковь, не причастна к ужасному кровопролитию и резне в Барбастро. Мне, в свою очередь, глядя на эти два противоречивых свидетельства, приходят на ум слова Стендаля: «Трепет охватывает при мысли, какого труда требуют поиски истины, даже самой малой её части»).
