Вильгельм, видя, что его нормандцы начинают отступать, крепко выругавшись, затем прошептав молитву Пресвятой Богородице, тронув на шее ладанку со святыми мощами, послал своего коня (подарок Готье Жиффара, приведённый им из Сантьяго-де-Компостелы) в галоп, желая навести порядок в своём войске.
Вражеская стрела, прилетевшая издалека, поразила короля Англии Гарольда в глаз. Вскрикнув, Гарольд начал валиться с коня, но слуги вовремя успели подхватить его. Тяжело раненого, стонавшего сквозь зубы Гарольда, бережно положили на траву.
– Он жив! Жив! Король только ранен! – прокричал встревоженным воинам Эльвиг, аббат Винчестера, дядя Гарольда.
Годрик, шериф Файфелда, и Эльфрик, тэн из Хантингдоншира, быстро побежали по рядам, криками подбадривая воинов.
– Король жив! Гарольд, жив!
Леофрик, аббат Питерборо, и Брем, лекарь короля, склонились над телом Гарольда.
– Надо унести его, рана очень опасная.
– Я бы даже сказал, смертельная…
– Нет! – нашёл в себе силы прокричать Гарольд. – Нет! Ни какого отступления! К чёрту! Выдерните эту проклятую стрелу, и перевяжите рану. Быстрее!
Когда остальные держали короля, крепко прижав его тело к земле, Брем, морщясь и натужась, вытащил стрелу, а с ней и остатки его глаза. Гарольд дико закричал, и на миг, потерял сознание. Вода, вылитая ему на лоб и на грудь, привела его в чувство.
– Поднимите меня… Я хочу видеть всё… Всё… Своим одним глазом… – и печальная улыбка тронула губы Гарольд.
Трясясь от ужаса, от только что увиденного, к Гарольду подошёл его племянник Гаркон.
– Что? – спросил Гарольд, увидев его печальное и побледневшее от страха лицо.
– Ваш брат… Мой отец… Он погиб…
Гарольд пошатнулся, и застонал, теперь уже от душевной боли. Младший его брат, Леофвин, погиб ещё утром. Теперь вот, не стало и Гирта… А в битве у Стамфордского моста, от меча англосакса, пал Тостиг… Может действительно страшный рок, ужасное проклятие обрушилось на его род и семью, из-за того, что он нарушил клятву, данную Вильгельму? «Нет, к чёрту! К дьяволу в пекло, надо гнать подобные мысли! С Божьей помощью, мы победим! У меня ещё есть сыновья… Есть кому оставить трон Англии… А Вильгельма, в адское пекло! На дно морское!».
Появление Вильгельма в рядах сражающихся, подбодрило воинов. Он даже успел напоить свой меч кровью врагов, когда какой-то, особо ретивый англичанин, ударил его копьём в грудь. Кольчуга выдержала удар, Вильгельм лишь пошатнулся в седле, подняв коня на дыбы. Тогда этот же отчаянный англосакс, распорол грудь и брюхо его коня новым ударом своего копья. Конь рухнул, а вместе с ним упал и герцог.
По рядам воинов, с поразительной быстротой понёсся слух, что Вильгельм убит.
С трудом, но тут же, Вильгельм поднялся.
– Я жив, воины! Я жив! Ваш герцог, с вами!
И чтобы воины его скорее узнали, Вильгельм снял шлем.
– Я, жив!
Это услышали и англосаксы, и большой их отряд, ринулся в атаку.
Получил ранение граф Булонский Евстахий II. Был ранен и придавлен упавшив конём Готье де Жиффар. И Вильгельм, отбиваясь от наседавших врагов, сам, лично, помог встать Жиффару, и прикрыл его своим щитом. Только мужество и бесстрашие телохранителей Вильгельма – Готфрида де Мандевиля, барона Губерта де Ри и его сыновей – Ральфа, Губерта, Адама и Эдо, спасли Вильгельма, и его ближайшее окружение, от неминуемой гибели.
Так, в одночасье, в этой битве, смерть миновала двоих, короля и герцога, жестоко сцепившихся в кровавом противостоянии.
Сама земля стонала и кричала, от стонов и криков тысяч людей, сошедшихся на этом холме и безжалостно убивающих один другого.
Никто не хотел уступать, никто не хотел быть побеждённым, военное счастье, не клонилось ни в одну из сторон, замерев на месте. А воины, уже устали. Уже подистощились их силы, боевой пыл и задор. Им хотелось просто упасть, на эту пропитанную кровью землю, упасть и отдохнуть. (По подсчётам современных историков, битва под Гастингсом шла более 10 часов. И это было очень много, по меркам раннего Средневековья).
Взгляд Вильгельма скользнул по Раулю де Катандзаро, потерявшему коня, зажимающему рану в боку, влекомому под руки двумя оруженосцами. И Вильгельм вспомнил… Вспомнил его рассказ, о славной победе Рожера Отвиля под Черами. Вспомнил, как Серло Отвиль…
Решение пришло мгновенно! Он схватил за плечи двух гонцов.
– Скачите! Скачите, что есть духу к Варенну, и вы все, скачите, к остальным, и передайте им мой приказ…
И Вильгельм поведал гонцам свою задумку.
А немного погодя, дав гонцам время добраться до предводителей войска, он обратился к трубачу, несшему на плечах огромный медный рог:
– Труби! Со всей силы, труби, отход! Отходим! Отходим! Отходим!
Вильгельм приподнялся в седле нового коня, и сопровождая сигнал удивлённого трубача, затряс своим мечом в воздухе, призывая своих воинов отходить.
К Гарольду, устало пошатываясь, все покрытые потом, пылью и кровью, подошли Эсегар, шериф Мидлсекса, и Туркиль из Беркшира.
– Воины изнемогают… Надо идти вперёд!
– Да! Надо идти вперёд! Сметём к дьяволу, этих ублюдочных нормандцев, вместе с их бастардом-герцогом!
