Бешенный галоп коней, блеск нацеленных на врага наконечников копий, стук, грохот и лязг когда они столкнулись, и вот, Тайефер, победно потрясая копьём, спешился, и быстро, одним взмахом меча, отрубил поверженному противнику голову, и гордо поднял её вверх, к солнцу и небесам, под восторженный рёв всего нормандского войска.
Битва началась…
Вильгельм разделил свою армию на три отряда. Левый фланг возглавил его брат Одо, епископ Байё. Впереди этого отряда шли бретонцы Алана Рыжего. Правым флангом командовали Вильям Фиц-Осберн, Роберт де Бомон и граф Булонский Евстахий II. Здесь основу составляли фламандцы и воины из Мэна, Анжу, Аквитании, Пикардии, Артуа. А в центре, во главе нормандцев, шёл сам Вильгельм.
И каждый из отрядов, Вильгельм разбил на три линии. В первой – лучники и арбалетчики, в основном наёмники, которых не стоит жалеть, и чем меньше их останется, тем меньшей будет и плата им. Во второй линии шли окольчуженные пешие воины, вооружённые копьями, мечами и метательными дротиками. Третья линия состояла из отрядов тяжеловооружённых, грозных и мощных рыцарей.
Смерть обминала Бьёрна, хотя он шёл без щита, карабкаясь вверх по склону холма, а рядом с ним, падали поражённые стрелами воины. Одо и Таннер отстали где-то позади, а Бьёрн быстрым шагом шёл и шёл вперёд, стремясь первым достигнут рядов англосаксов, и своей гибелью во славу Христа, искупить все свои грехи.
Стреляли и их лучники и арбалетчики, и стрелы и болты, пролетая над головой, вонзались в палисад или в сцеплённые внахлёст щиты хускаралов, только редко, редко находя себе цель среди живой плоти.
Бретонцы Алана Рыжего, шли по менее отлогому склону холма, и из-за этого, нормандцы центра отстали. Англосаксы не опустили такой шанс, и с криками:
– Святой Крест! – атаковали правый, оголившийся фланг бретонцев, пытаясь окружить их.
Много достойных и славных воинов из Бретани, полегло на этом месте! Напрасно Алан Рыжий и его братья – Брайан Бретонский и Алан Чёрный, носясь среди воинов, пытались криками удержать их, наладить оборону, и дать отпор англичанам. Бретонцы начали отступать.
Бьёрн достиг ограждения из кольев, и ударами своего молота, выбил пару из них, расчистив себе путь к врагу.
Кто-то из хускаралов Гарольда попытался проткнуть его копьём, но Бьёрн, левой рукой ухватился за древко, сильно дёрнул на себе, вытаскивая бедолагу из строя, и обрушив зажатый в правой руке молот ему на затылок.
Вторым ударом он сокрушил чей-то щит, а третьим разнёс чью-то голову.
Подбежали Таннер и Одо. Таннер остервенело и яростно начал рубить своим топором щиты, древки копий, руки, ноги и головы, а Одо, примерившись, просунул остриё своего копья через стену щитов хускаралов, достал кого-то из них ударом в грудь.
Рядом с ними сражался небогатый рыцарь, то же, как и Бьёрн, с долины реки Риль, Генрих де Феррьер.
Достиг врага и небольшой отряд рыцаря Вильгельма д'Обиньи.
Бретонцы отступили, и англосаксы, ободрённые первой победой, стремительно атаковали, теперь открытый, левый фланг нормандцев. Туго пришлось нормандцам, зажатым с двух сторон! Многих и они потеряли…
Упал раненный Генрих де Феррьер.
Пятился под натиском противника Вильгельм д'Обиньи.
Таннер из Хольма страшно закричал, когда клинок врага проткнул ему живот. Таннер, с ужасом, болью и удивлением, смотрел на меч в своём животе, а оскалившийся улыбкой хускарал, провернул меч в ране, наматывая внутренности, а потом резким рывком влево, вообще разрезал Таннеру живот.
Не долго улыбался и радовался этот хускарал. Одо, ударом своего копья ему в лицо, убил его. И подхватив смертельно раненного друга на руки, виновато опуская глаза, от всё ещё сражающихся воинов, понёс его вниз.
Сильный удар щитом в грудь, столкнул Бьёрна с холма, и он покатился сломя голову по склону.
Увидев всё это, брат герцога Вильгельма, Одо, епископ Байё, послал в атаку отряды рыцарской кавалерии.
При прыжке через куст, у коня Гуго де Грантмесниля оборвалась уздечка, и неуправляемый конь, понёся прямо на позиции англосаксов. Гуго, трясясь в седле, стараясь справиться с конём, уже ожидал неминуемой смерти, но к его счастью, в этот миг, раздался оглушительный, боевой крик англосакасов, который испугал его коня, и он скачками, бросился обратно, спасая Гуго.
Солнце стояло в зените, но битва, которая началась ещё ранним утром, не затихала не на миг. Уже тысячи воинов полегли с обеих сторон, уже холм у Гастингса пропитался кровью, уже слеталось на поживу вороньё, а она и не думала затихать.
Ужасные, датские топоры хускаралов, прорубали рыцаря и его коня одним ударом. Стоило хоть где-то нормандцам взобраться на холм, как англосаксы тут же атаковали, сбрасывая их вниз. Увяз, перед заострёнными кольями, правый фланг, топчясь на месте, под градом стрел, метательных дротиков и топоров, да и просто камней.
