Градский камень находился там. Она сразу ощутила его присутствие. Боги в нем больше не жили, и силы в небольшом куске гранита не было, но какие-то следы ее оставались. Они наполняли пространство комнаты, легко, почти неощутимо, заставляя пульсировать сам воздух. Рейна посмотрела на него, но подходить не стала. Он лежал в углу, невзрачный камень у темной стены. На нем не было пыли, и ни один паук не осмелился навесить на него паутину.
Как-то враз, до полной невозможности думать, на нее накатила усталость. Стянув сапоги, она огляделась в поисках места, куда бы лечь. Ярро Черный Град устраивал себе небольшой склад для сокровищ, а не людей, и возле единственного ящика, который она сама принесла сюда несколько месяцев назад, тут не было ничего, чем можно было бы прикрыть каменный пол. Во всяком случае, здесь было сухо.
Свернув шаль в подобие подушки, Рейна легла и от изнеможения провалилась в сон.
Ей снились боги. Разве могло быть иначе, если опустевшее прибежище, где они прежде жили, находилось всего в десяти футах от ее головы?
Когда она проснулась, то уже знала, что должна сделать.
Пламя в безопасной лампе осело, и она забеспокоилась о времени. Сколько она проспала? Сколько масла было в корпусе лампы, когда она сняла ее с полки перед кухонной лестницей? Была ли она полной? Или наполовину пустой? Окоченевшая, с тяжелой головой, она ничего не могла знать наверняка. Вокруг все было спокойно. Она быстро поднялась и натянула сапоги. Размокшая кожа утратила форму. Ее платье по подолу пропиталось водой и плохо пахло. Она подошла к закрытому плитками входу, положила раскрытую ладонь на выемки в камне, и сдвинула ее снова. Как только она подняла ногу, чтобы выбраться наружу, то вспомнила про ящик с вещами Дагро. Поставив ногу обратно на землю, она задумалась.
Огонек лампы в любой момент мог погаснуть. Масло в резервуаре заканчивалось. По спине от испуга пробежал озноб, и, вопреки ему, а может быть, из-за него, Рейна вернулась в комнату. Несколько предметов, которые она спрятала после смерти своего мужа, лежали, покрываясь пылью, на ящике из пробкового дерева. Рейна потрогала их сверху пальцами, прикасаясь к одному за другим. Она взяла, что ей было нужно, и ушла.
Она собралась во что бы то ни стало убить Станнига Бида.
Ценой ее душевное мира была его смерть.
Расплатой за убийство Анвин была его смерть.
Ценой за место вождя Черного Града была его смерть.
На этот раз она не стала поднимать свои юбки. Она понятия не имела, какое сейчас было время суток, и неопределенность заставляла ее поторапливаться. Вода плескалась у ее ног, с каждым шагом собираясь перед ней волнами ряби. Огонечек, не потухай, попросила она лампу. Пламя уменьшилось до небольшого красного зубчика. Он давал вокруг нее слабое пятно света, едва касавшееся стен и поверхности воды. Сейчас она могла чуять запах распада Черного Града. Гнили в сердце градского дома.
Ш-ш-шш...
Рейна завертела головой по сторонам, пытаясь понять, откуда идет звук. Она только что ушла с уровня фундамента и поднялась до середины лестницы на нижней уровень подвалов. Шум донесся из правого коридора. Она не могла разглядеть сквозь темень, что там. Она протянула туда лампу, но ее свет только окрасил тьму в красный цвет. Крыса, сказала она себе, и двинулась дальше.
Вторая лестница показалась ей круче, чем помнилось, и тяжесть воды, пропитавшей платье, усилил это ощущение. Верхние, средние и нижние уровни подвалов были открыты верхнему пространству, и Рейна поняла, что ей не хватает неверных потоков рассеянного света, которые просачивались вниз при свете дня. Уже стемнело. Она проспала в хранилище весь остаток дня.
Ну и прекрасно. Теперь он, надо думать, вернулся, и не нужно быть ученым, чтобы догадаться, чем он займется после того, как клан успокоится. Станниг Бид в этом доме обнаглел, пытаясь достичь своих целей. Рейна свернула со своего обычного пути, входя в ту часть подземелий, где она до этой ночи ни разу не бывала. Теперь наглее нужно стать мне.
Тем более, что этот дом мой. Не его.
Странно, но воздух тут был не таким, как под западным крылом. Не свежее точно, но как-то подвижнее. Он скользил над поверхностью стоящей воды, поднимал рябь и взбивал пузыри пены. Проход суживался, Рейна сгорбилась и прижала свободную руку к телу. Как рассказывала Эффи, эту часть подземелий прорыли позже остальных. Рейна посчитала, что девочка была права. Края каменных блоков все еще были острыми, их углы прямыми, а между ними сетью светлых линий виднелся раствор. Кто из вождей приказал это выкопать, спрашивала она себя. Кто так беспокоился о своей голове?
Рейна вскарабкалась по короткой лестнице, свернула направо, а затем пошла вверх по пологому подъему. Сейчас она передвигалась быстро. Стоячая вода кончилась, и промокший подол юбки шлепал по скату.
