Аш смотрела на Лана Звездопада, когда он ехал по гати впереди нее. Она полагала, что знает о суллах слишком мало, чтобы оценивать его правильно. Арк Жилорез и Маль Несогласный были более общительны, но и они о многом молчали. Ни один из них не рассказал ей, что значит быть Простирающей Руки. Она вспомнила, как Арк однажды предупредил о грозящей ей опасности, если она не станет суллом. Почему так, он ей не объяснил. Возможно, они все вели себя так. Она была чужой, той, которой не следовало доверять серьезных тайн. После той ночи в подземном озере цвет ее глаз поменялся с серого на цвет полуночного неба, на темно-синий, но внешне больше не изменилось ничего. Она не походила на суллов, так что с чего ей ожидать, что Лан Звездопад примет ее как равную? Она всегда знала, что суллы считают себя выше людей.
Добравшись до конца поднимающейся тропы, Лан перевел жеребца на шаг.
Без какой-либо команды со стороны Аш ее мерин сделал то же самое. В ушах завыл ветер, когда лошади карабкались вверх по узким осыпающимся ступеням, вырезанным в обрыве. В трещинах ступенек росли чахлые былинки, а по краям сочились ледяные ручьи, оставляя разводы, зеленые от тины, да потеки известкового налета. Кони двигались медленно, осторожно ставя копыта. Аш заметила отпечатавшийся след, наполовину в снегу, наполовину в тине. Неужели сюда приехали еще и другие суллы?
Свет угасал по мере того, как они заходили в туннель, прорытый глубоко под выступами утеса. В темноте вода капала особенно звучно. Аш ощутила запах древесных корней с легкой примесью серы. В какое-то мгновение она осознала, что еще ни разу не отворяла вены, чтобы заплатить за проход -- ей было неведомо это сулльское чутье. Тем не менее, пока она шла по туннелю, что-то внутри нее решило, что сейчас подходящий момент, чтобы отворить кровь. Когда по стенам заскользил свет выхода, она увидела отметки, нанесенные на камень. Карты звездного неба, хвостатые кометы, потоки метеоров, затмения солнца и луна в различных фазах, высеченные в известняке и наполненные облачно-белым веществом, которое медленно разрушалось и зеленело. Видя эти отметины, Аш почувствовала, что наконец-то она приближается к сердцу суллов. Некогда они воевали, и проиграли здесь крупное сражение. Каль Харк'райал. Крепость Крепких Ворот.
Они вышли на круглую лестничную площадку, каменный пол которой испещряли пятна лишайника и меловые потеки. Белые нашлепки напоминали птичий помет. Прежде чем уйти под землю, ручей булькал по неровному камню стены. Лан направился вверх, и Аш пошла за ним. Теперь она снова видела небо. Облака вслед за солнцем бежали на запад.
Наконец они добрались до плато, выбравшись на плоскую площадку, зеленую от деревьев. Крепость Крушения была массивной, совершенно ровной наружной стеной, построенной из тесаного камня с облицовкой, которая была светлее известняковых утесов. Она была больше, чем представляла себе Аш, только ее крепостные валы вздымались на пятьдесят футов. Стены выгибались наружу, и для того, чтобы хоть как-то облагородить или украсить эту первозданную форму, не было сделано ничего. Земляные укрепления, созданные у ее основания, заросли лопухом, крапивой и боярышником. Из трещины в стене рос матерый кедр, его бледные корни вцепились в камень, как когти.
Лан произнес по-сулльски слово, которого она не знала, и спешился. Через лес, обходя северную сторону крепости, вела дорожка из камня. Пока они шли по ней, Аш оставалась в седле. Ветер здесь был сильным и примял мех ее плаща, раздвинув волоски на рысьей шкуре до розоватой мездры.
Когда они обогнули северный фасад, Аш увидела первую из башен и крытый аркой проход. Эта башня была из трех самой высокой, и на оставшихся верхних этажах наружных стен вообще не было. Проход были зияющей незащищенной дырой в крепостной стене. Некоторые из замковых камней вывалились, да и оставшиеся были разбиты и крошились. От резного изображения летящего ворона, венчавшего ворота, остались одни осколки. Отсутствовали концы крыльев и лапы, а голову и клюв покрывала паутина трещин. Когда Аш направила под него мерина, она почувствовала в коне какую-то неуверенность.
Стены у крепости оказались двойными, и когда она миновала вход, между внешней стеной и охватывающей ее внутренней был четко виден темный проход. Когда они въехали в разрушенную внешнюю часть крепости, стало холоднее. Все потолки и внутренние стены обвалились, и огромные кучи обломков были захвачены плющом, репейником, мхом и карликовой сосной. Посередине открытого пространства выросли крепкие кедры. Внутрь крепости вел второй, меньший проход, но около небольшой, по пояс, стены Лан остановился.
- Устроим стоянку здесь, - сказал он.
