Раздался высокий металлический визг, а потом все было скрыто клубящейся пылью. Райф подавил панику. Он не мог увидеть. Часть его желала убежать прочь, спасая себя, пока еще было время. Звуки вылетали из пыльного облака, как искры. Что-то заворчало. Вздох-причитание сопровождало причудливый аккорд металла, пожирающего еще один вкусный металлический кусочек. Зазвенели лезвия. Райф высматривал темные контуры головы между вьющимися лентами пыли. Опустив взгляд, он разыскивал сердце.
Невидимая линия протянулась из его глаза, легко проникая через водоворот взметнувшейся пемзы. Прямо перед собой он нашел сердце. Горячее и красное, оно сокращалось с перебоями. Райф узнал его и перевел взгляд. Брат агнца. Оба бойца бешено перемещались, их тела двигались рывками с места на место. Райф почувствовал тошнотворное всасывание теневого сердца, но когда он попытался поймать его глазами, брат агнца заслонил ему взгляд.
Сдвинься, произнес он одними губами, испытав состояние, близкое к шоку, когда тепло сменил абсолютный холод.
Неожиданно горячее сердце запнулось. Раздался тонкий крик, и на мгновение все стихло. Райф знал, что он не мог позволить себе думать о том, что все это значит. Отодвигая свое осознание на потом, он сосредоточился на втором сердце. Это было похоже на погружение в холодную черную воду. Он не мог видеть или дышать - просто ощущение холода охватило всю грудь. Его первым желанием было выскочить - этот орган не был живым, и ему не было там места - но всасывание, которое он почувствовал раньше, втянуло его внутрь.
Река темноты протекала через уродливые камеры сердца, ее медленный, мускульный ток оживлял содержимое, зубы и покровы теневого существа. Собственное сердце Райфа попало в такт так быстро, как если бы оно ожидало попадания в ритм мертвеца все это время. Этот момент ослаблял. Он вспомнил о Дрее и Эффи, и не смог представить времени, когда любовь к ним не причиняла бы боли. Плыви по течению, и это не будет больше иметь значения. Он не станет тогда чувствовать или вспоминать.
Ма-дум. Ма-дум. Ма-дум. Поток потянул его дальше. Вниз по течению все было в полумраке, темное гостеприимное место. Средний и указательный пальцы Райфа дернулись, ослабляя захват стрелы. Все, что ему нужно было сделать - только отпустить.
- Ты вернешься? - вопрос Мертворожденного, заданный несколькими неделями раньше, в Черной Яме, нарушил ритм.
Райф моргнул. Он промерз до костей, почти застыл на месте. Теневое сердце сокращалось сильно, питая окружающую плоть. Райф почувствовал сырой запах черной пустоты... и вспомнил, что он должен был сделать.
Закрыв глаза, он отпустил тетиву. Она дернулась вперед и хлестнула по запястью. Толчок от отдачи прошел по левой руке в плечо. Боль пронзила покрытую шрамами плоть. Сознание только отметило это. Стрела проникла внутрь сердца. Создание из Провала согнулось и рухнуло. Ударилось о дюну, и вверх взметнулось облако пыли, похожее на гроб. Райфу показалось, что он услышал звук, своего рода сосущий треск, когда сердце твари распалось.
В последовавшие секунды тишины Райф стоял, просто дыша, и ни о чем не думал. Под языком собиралась отдающая медью слюна. Позади него - он был в курсе перемещения - оставшиеся братья агнца пересекали дюны. Прямо перед ним пыль начала оседать, и показались два упавших тела. Проведя рукой по лицу, чтобы смахнуть кристаллы льда, осевшего на ресницах и волосках лица, Райф подошел к ним. Глубоко внутри он боролся с порывом перечислить Каменных Богов. Он не будет рассчитывать на успокоение, принятое в клане.
Первое тело было частично погружено в пемзу. Брат агнца упал на живот, и небольшой влажный разрез на его соболином халате был единственной видимой раной. Это было выходное отверстие; он был заколот через живот. Райф опустился на колени и бережно перевернул его. Тело уже начинало окостеневать. Темный пар закручивался от влажного и неровного отверстия, которое было продрано в нижней части живота. От удара при падении его головной убор сбился, и Райф смог впервые взглянуть на лицо брата агнца. Юность брата стала для него потрясением.
- Оставь его, - приказал Таллал, приблизившись. - Для йинна запрещено прикасаться к нашим мертвым.
Райф наклонил голову, не понимая полностью, что имел в виду брат агнца, но расслышав в его голосе достаточно, чтобы понять, что тот выведен из равновесия. Райф с усилием поднялся на ноги. Он был полностью выжат, и боль в левом плече быстро уносила те немногие силы, что еще оставались. Он не собирался осматривать второе тело, но не знал, что еще сделать. На дюне сейчас были все три брата агнца, молчаливые мужчины, с головы до ног закутанные в темные шерстяные одежды. Они не хотели видеть его здесь, он мог сказать это потому, что они перемещались так, чтобы оттеснить его от тела. Возможно, они обвиняли в смерти своего брата него. Возможно, они были правы.
