Рядом с собой Райф мог слышать тяжелое дыхание брата агнца. На таком сильном морозе для выдоха требовалось усилие. Райф был рад, что здесь был человек, благодарный, что не остался одиноким в сумеречном мире, в который превратилась его жизнь. Таллал говорил, что братья агнца ищут потерянные души мертвых. Морах, как он их называл. Плоть Бога. Райф не знал, означало ли это исследование истлевших мертвых тел и лишенных плоти костей, или охоту на призраков. Он знал лишь, что они были здесь, чтобы делать свою работу. Таллал вчера рассказал ему много, пока они ходили вокруг лагеря в поисках сушняка. Райф расспрашивал его, почему они называют себя братьями агнца, и Таллал ответил: 'Для моих людей ягненок - это символ надежды. Сезон окота - это время празднования. Приходит весна, и жизнь обновляется после долгих лишений зимы. Без ягнят не было бы ни молока, ни шерсти, ни мяса. Наши тела погибнут. Мы, кто ищет Морах, - почитаем агнцев. Каждое утро, оставляя свои палатки, мы возносим благодарность. Может быть, пища, которую они предоставляют нам, и дает нам силы продолжать наши поиски'.
Райф нашел, что удивительно легко представить, почему братья агнца оказались здесь. Глушь представлялась подходящим местом для любого, кто разыскивал потерянные души.
- Шайо!
Настойчивый шепот брата агнца оборвал раздумья Райфа. Слово было ему незнакомо, но значение понятно. Следуя за взглядом брата агнца, Райф вгляделся в мрачный синий рисунок дюн.
Ничто не шелохнулось. Оба человека остановились. Брат агнца затаил дыхание. Тишина была необъятной, не похожей ни на какую другую тишину, испытанную Райфом. Стой и слушай достаточно долго, и можно услышать, как сияют звезды.
Сжав рукоять меча, Райф рассматривал горизонт. На краю поля зрения курган пемзы уступал место щебню и осыпающимся шлаковым конусам. Очертания конусов напомнили ему о морозных кратерах в Пустых Землях. Тем рассказывал, что кратеры образовывались в замерзшей земле, выдавливающей лед вверх. Внутри они были пустыми, Райф знал это хорошо. Мальчишками они с Дреем играли в них во взятие крепости, и игра, которую они придумали сами, называлась 'двойная погибель Дхуна', которая включала, насколько Райф мог вспомнить, многое, с криком и бросанием палок. Райф бросил вспоминать прежде, чем память смогла причинить ему боль, и переключился на что-то еще.
Что еще пришло на ум, так это морозный кратер, который Садалак, Слышащий Ледовых Ловцов, показал ему на западе много месяцев назад. Садалак заставил его раскапывать лед, собравшийся в пустой середине кратера. Что-то страшное умерло там. Создание кошмарных времен, его несоразмерно увеличенные челюсти были раскрыты и скованы льдом. Райф встряхнулся. В то время как его ум блуждал, он не мигал, и его глазам стало больно от холода. Теперь от моргания их начало жечь.
Когда его взгляд прояснился, он заметил движение у подножия одной из дюн. С поверхности поднялся клуб пыли. По спине Райфа пробежал мороз. С другой стороны брат агнца сжал копье. Они смотрели, как гриб пыли лениво оседал в неподвижном воздухе. Райфу захотелось больше света. В Глуши было сумрачно, как в мутной воде. Где эта проклятая луна?
Что-то блеснуло. Луч звездного света пробежал по прямой линии и пропал. Брат агнца назвал имя своего создателя, и начал двигаться вперед. Райф прикинул расстояние между ним и клубом пыли. Сто шестьдесят шагов.
Он вспомнил Шатан Маэра. Меч или лук? Слышащий советовал ему научиться, как убивать мечом, глядя жертве в глаза, когда он забирает их жизни. Райф научился. Он мог привести список людей, которых он убил мечом. Чокко из клана Бладд. Рыцарь-клятвопреступник. Битти Шенк. Глубоко внутри Райф знал, что Слышащий был прав. Ему было слишком легко убивать выстрелом из лука. Это было быстрым и безличным, и он мог сделать это с расстояния в сто шестьдесят шагов. Но Слышащий говорил о людях. Райф сразил Шатан Маэра мечом. Это было отвратительно и утомительно, и это не сделало его более хорошим человеком. Геритас Кант рассказывал ему, что теневые создания уже были мертвыми. Они могли выглядеть, как люди, но они не были людьми. Их плоть была забрана Последними, и настолько изменена , что Райф не мог этого понять. У них были сердца, он сам это выяснил, но эти сердца не перекачивали крови.
Райфу почудился укол боли в мышце плеча. Не обращая на него внимания, он вложил меч в ножны. Когда он потянулся за сулльским луком, то мельком взглянул на брата агнца, идущего через дюны. Человек держал копье, легко уравновешивая его над плечом, но все внимание его было обращено на почву под ногами, и он позволил острию свисать. Лучше оставаться на месте, решил Райф. Пусть все, что там было, само придет к тебе.
