– И Алайна сможет читать молитвы, – сказала Бенедетта.
– Я умею молиться! – заявила Алайна.
– Так ты говоришь на английском! – удивился я.
– Конечно говорит! – возмутилась Бенедетта. – Ее отец – сакс. Мы ведь разыщем ее отца и мать, да?
– Если сможем.
Но пока все, что мы могли, – это ждать возвращения Алдвина и Рэта. По крайней мере, я надеялся, что мы их дождемся. И они появились к исходу дня, съехав, гордо ухмыляясь, с кучи мусора. Я отвел их в подвал, чтобы Финан и остальные могли услышать все, что мальчишки расскажут.
– Караульных на пристанях не так много, – сообщил Алдвин. – Они расхаживают взад и вперед тремя группами. По шесть человек в каждой.
– Со щитами и копьями, – добавил Рэт.
– На большинстве щитов птицы, – продолжил Алдвин. – А у некоторых просто крест.
– Не так много людей для таких протяженных пристаней, – заметил Финан.
– Дом работорговца стоит неподалеку от моста, – продолжил Алдвин. – Пристань там есть, но мы на нее не попали.
– С какой стороны? – спросил я.
– Господин, ближе к морю, – ответил Алдвин.
– Нам не удалось пробраться на пристань, потому что там деревянная изгородь, – добавил Рэт.
– Но в ней есть пролом, – заявил Алдвин. – И у причала стоит корабль.
– Мы его разглядели через дыру, – гордо вторил Рэт, которому, по моим прикидкам, было лет семь или восемь.
– Большой? – осведомился я.
– Пролом здоровенный! – Рэт развел грязные ручонки на расстояние в пару пальцев шириной.
– Корабль, – терпеливо уточнил я.
– Корабль? Большой, господин! – воскликнул Алдвин. – Длинный!
– Только один корабль?
– Только один.
– А вход со стороны улицы? – продолжил расспрашивать я.
– Там, господин, большие ворота. Большущие! И внутри воины с копьями.
– Вы заглядывали через ворота?
– Мы дождались, когда они открылись и из них вышли люди. И мы заметили стражников.
– Здоровенные такие стражники! – Глаза у Рэта округлились. – Трое.
– Господин, трое часовых – это пустяк, – вставил Беорнот.
– Но если будем ломать большие ворота, шум привлечет остальных, – проворчал я. – Дом недалеко от моста, а ублюдков там пропасть.
– Можно украсть и другой корабль, – предложил Финан.
– В других кораблях мы не видели весел, – уточнил Алдвин.
– Весла обычно лежат между банками для гребцов, – объяснил я.
Алдвин кивнул:
– Там ты и учил нас смотреть, но мы их нигде не увидели.
Это означало, что восточные англы отобрали все весла, чтобы помешать возможным беглецам.
– Только на корабле работорговцев, – добавил Алдвин.
– На нем были весла?
– Вроде да, господин. – Уверенности в голосе у него не было.
– Такие штуки, похожие на тонкие бревна, – пришел на помощь Рэт. – Я их видел!
– Нам нужны весла, – проговорил я, гадая, сумеет ли мой малочисленный отряд увести большой корабль вниз по реке. – А парус был?
– Навернутый на жердь, господин, как ты и говорил. – Алдвин имел в виду рей.
Это хорошо, но, если боги не смилостивятся и не пошлют западный ветер, нас ждет тяжелое испытание – вести украденный корабль вниз по течению под парусом. Весла были необходимы, и мне пришлось положиться на доклад мальчугана, не вполне уверенного в том, что он видел.
– Оставаться здесь нам нельзя, – сказал я.
Никто не возразил. Восточные англы не смогут навсегда запереть город. Купеческие корабли будут прибывать, другие пожелают отплыть, и Этельхельму ни к чему упускать богатые пошлины, которые он сможет с них взять. Это означало, что если мы выждем еще какое-то время, то получим шанс улизнуть на одном из таких судов. И все же мысли мои возвращались к Гуннальду-работорговцу. Играло ли тут роль обещание, данное Бенедетте? Я посмотрел на ее серьезное тонкое лицо; как раз в этот миг она глянула на меня, и глаза наши встретились. Выражение ее не изменилось, и с губ не сорвалось ни слова.
– Выбора у нас нет, – изрек я. – Мы уходим сегодня.
– Лорд Варин запретил жителям выходить на улицу по ночам, – напомнил отец Ода.
– Мы уходим сегодня, – твердо повторил я. – Перед самым рассветом.
– Ребята, острите мечи! – вполголоса воскликнул Финан.
Я сказал, что выбора у нас не было, но, конечно, покривил душой. Жизнь, проведенная в боях, научила меня, что, ввязавшись в необдуманную битву, ты делаешь шаг навстречу поражению. Иногда битвы начинаются случайно, но большинство планируются заранее. Все легко может пойти наперекосяк – даже самый лучший план способен разбиться о план врага. Но хороший полководец старается тщательно разведать противника, выяснить о нем все. Мне же приходилось полагаться на доклад двух мальцов. Они видели корабль, нечто, что приняли за весла, и трех стражников. Беорнот сказал правду: трое часовых – это пустяк, но, пока мы вломимся на двор работорговца и справимся с охраной, на шум сбежится весь гарнизон моста. Тут еще и запрет Варина выходить на улицу по ночам. Так что для начала нам предстояло незамеченными добраться до усадьбы Гуннальда, а потом потихоньку проникнуть на двор и увести корабль. Казалось, выбор был, и разумный человек выждал бы, пока город вернется к привычной рутине, народ будет свободно расхаживать по ночам, а стража на пристанях утратит бдительность.
