– Отчего под замком? Они часто гуляли по Стамбулу. И мои люди выследили их.
– Гуляли? Без охраны?
– Да.
Адреотис задумался. Мятелев уже в Стамбуле и его свобода практически не ограничена. Все, как и говорил Ринальдини. Но почему тогда боярский сын не пришел к нему? Его дом не столь трудно отыскать.
– Он пытался найти мой дом? Он вообще интересовался Фанаром? Что узнали по этому поводу твои люди?
– Он никогда не направлялся в сторону Фанара. А насчет того, интересовался ли, не знаю. Но могу определенно сказать – Дауд-бей для чего-то этих гяуров готовит. Да и не ты один желаешь найти этого боярского сына, почтенный, эфенди Адреотис.
– Не я один? А кто еще?
– Анатолийский казаскер Вахид-паша весьма интересуется этими сбежавшими с галеры рабами.
– Вот как?
– Он уже донес султану, что эти рабы не просто рабы, но тайные послы московского царя. И султан приказал их найти.
– Султан?
– Да сам султан Мухаммед Охотник. И по их следу пущены лучшие ищейки стамбульского Бостанджи-баши44!
– Это плохо, Бен Лазар! Сын боярский Мятелев нужен мне живым. Его не должны убить!
– Но пока его никто и не нашел.
– Вот тебе тысяча динаров, – Адреотис бросил еврею туго набитый золотом кошель. – Озолоти своих людей, но ни на минуту не упускай этих гяуров из вида.
– Не проще ли просто выкрасть его и привести к тебе? Это много проще и гораздо дешевле.
– Не тебе, Бен Лазар, судить о том, что дешевле, а что дороже. Похищать этого гяура нельзя. Нельзя. Он должен сам прийти ко мне в дом. Только сам. Но для этого мне нужно чтобы он был жив.
– Я сумею за ним присмотреть.
– Если будут еще расходы – трать сколько нужно! Я все тебе возмещу сторицей! И приходи ко мне, когда будут новости. Приходи в любое время.
– Все будет исполнено, – еврей поклонился, сунул колешь за пазуху своего халата и вышел…
2
Стамбул: опочивальня повелителя империи.
Молодой султан османской империи Мухаммед IV был счастлив. Новая наложница сумела покорить его всего лишь за одну ночь. Они наслаждались любовью до самого утра, когда с минаретов послышались вопли муэдзинов.
Голова женщины лежала на коленях мужчины, и её пышные волосы рассыпались по его ногам. Султан произнес:
– Я стану звать тебя Белла.
– Как будет угодно моему господину.
– Я не просто твой господин, Белла. Что такое господин? Я господин для миллионов подданных моей империи. А завтра могу стать господином всех стран Золотого Яблока45, если мой великий визирь Кепрюлю не лжет. Но для тебя я стал еще и твоим мужчиной.
– Об этой чести мечтают многие женщины твоей империи. Они мечтают стать твоими хоть на один час.
– В гареме много женщин, Белла. Я даже не смогу назвать их точного числа.
– Тебе жаль их?
–Гаремных женщин? Это их судьба, Белла. Одни получают все, иные многое, иные немногое, а иные вообще ничего. Так говорит мой визирь Кепрюлю. И ты пока получила кое-что, а станешь получать еще больше. Ибо солнце твоего повелителя не закатится для тебя. Эту фразу я слышал от моего главного евнуха, Белла.
Султан засмеялся. Мухаммед Охотник в этот момент не желал казаться лучше и умнее, чем он был на самом деле. Сейчас он был беспечен и счастлив.
Он спросил её:
– Ты столь опытна в любви, Белла. Скажи мне, где ты так научилась любить?
– Повелитель, отлично разбирается в любви. Он правильно заметил, что любовь это искусство. Это не просто животное утоление похоти. И в этом деле так мало настоящих поэтов.
– Ты права. В моем гареме большинство женщин ничего не понимают в любви как в искусстве. И мои евнухи не могут их этому научить. Меня быстро утомляют ласки рабынь, Белла. Они скучны и однообразны. Они доступны и боязливы. И от них я часто бежал на охоту.
– Но грузинка Олия сумела покорить сердце повелителя.
– Олия? – произнес султан задумчиво. – Она просто дикарка. И она понравилась мне тем, что не такая как иные. Но Олия не умеет любить. Никто из грузинок этого не умет. Они страстные, но необузданны в порывах. Ты совсем иное дело.
– Так падишах прогонит Олию?
– Если пожелаешь, я прогоню всех, – горячо прошептал Мухаммед. – Ты моя кадуна. Ты моя жена!
Мухаммед Охотник поцеловал её в губы.
Подобного заявления от падишаха Блистательной Порты было достаточно, чтобы поднять гаремную женщину на небывалую высоту. Султаны не женились по образцу королей стран Золотого Яблока. Здесь почести и возвышения не зависели от происхождения девушки или женщины. Здесь все решала воля повелителя империи Османов. И султан произнес это в первую же ночь! Правда, не при людях, а пока наедине. Но все еще было впереди…
***
3
