Геты обрушили на нас длинные, потрескивающие и ветвящиеся лучи, несколько похожие на молнии, только не такие яркие и почему-то розоватого цвета. Каждый удар сопровождался глухим шипением и вспышкой пламени, если под него попадала растительность. Судя по размерам зоны поражения, мощность этого оружия превышала силу бластера раза в три. Однако часто стрелять враг почему-то не мог. Поэтому не повезло только паре солдат, которых накрыло прямым попаданием, остальные оставались невредимы. Но и самим на скорости стрелять вертикально вверх было затруднительно. Одного крылатого всадника сбили в самом начале, остальные набрали высоту, и там их кони довольно легко уворачивались от лучей. А минут через десять к гетам прибыло подкрепление.
Удары участились, отряд потерял ещё нескольких человек. Роб-Рой, поравнявшись со мной, знаками показал на притороченное к седлу тело плазмомёта. Энергоблок оружия был уже почти пуст, но командира это не смутило. Остановившись на несколько десятков секунд, он прицелился в самое плотное скопление противника и дал короткий залп, всего два выстрела. Такой подлянки крылатые совершенно не ожидали. Вниз посыпались горелые обрывки, часть гетов шарахнулась в стороны, другие что-то пытались предпринять, но остановившийся отряд не дал им этого сделать. Нас всё-таки было намного больше. И, хотя попасть по движущейся в небе цели сложно, если стрелять из нескольких точек, можно.
— Уходим, быстро! — прокричал предводитель после того, как остатки крылатой кавалерии врага ринулись в сторону замка.
И мы помчались, пока не явились наземные единицы. Вот впереди появилась бледно-синяя полоска воды, которая, приблизившись, превратилась в самый натуральный морской берег. Здесь дул свежий ветер, ранее не замеченный мной, так как мы скакали навстречу ему, он срывал верхушки водяных валов, которые с раскатистым шумом бились о песчаный пляж, разбрызгивая капельки воды и клочья пены. Пахло морем, самым настоящим морем и немного — рыбой, самой настоящей рыбой. Невыразимо чистый голубой купол неба величественно сиял над этой мирной картиной, как бы игнорируя отсутствие солнца. После продолжительного марша вдоль береговой полосы Роб-Рой отдал приказ отдыхать, мы расположились кто где, предварительно выставив часовых, так как вполне можно было ожидать новой атаки гетов. Морская вода на вкус была солоноватой, но вполне пригодной для питья, как выдохшаяся минералка. Я наполнил фляжку, последовав примеру других солдат.
Но отдохнуть как следует нам не дали. Часовые заметили приземистые серые силуэты в море и подняли тревогу. Это была эскадра боевых кораблей, и двигалась она с большой скоростью в сторону гетского замка. Вспышки, сопровождающие работу тяжёлых корабельных орудий, озарили всё вокруг, свет и грохот доносились даже на такое расстояние. В небе над горизонтом появились чёрные точки крылатых всадников, но их тут же начали сбивать, одного за другим.
— И почему мы вышли из тоннеля не часом позже? — с досадой проговорил кто-то из солдат.
— Четыре дня назад мне предлагали «принудить» гетов к согласию, — задумчиво проговорил командир, — но я… хм… отказался. Если войска находились в полной готовности и ждали только приказа, за четыре дня они всё равно не могли успеть уничтожить все замки и поселения в Пещере. Значит, что?
— Что? — переспросил Ротхем, на которого покосился Роб-Рой.
— Значит, это первая фаза операции. Замок будет уничтожен, эскадра высадит десант для поиска тоннелей, а для дальней разведки пустят патрули. Скорее всего, флаеры или воздушная пехота, хотя эти вряд ли, слишком велик риск потерять.
— Значит, надо уходить, — сказал Ротхем.
— Да, и причём как можно быстрее, пока бой продолжается, — после этих слов со стороны замка донёсся мощный взрыв, — Вопрос только в том, куда двигаться. Наш прежний тоннель недалеко от замка, он будет обнаружен сразу, да и восьмилапые могут слоняться поблизости.
— Они там будут обязательно, хотя наружу вряд ли выйдут.
— А другой вход мы можем искать до…
— Воздух! — крикнул кто-то.
