Над головой со свистом пронеслась треугольная штуковина, не похожая ни на флаер, ни на машину воздушного пехотинца. Она заложила крутой вираж, но ждать второго захода мы не стали. Побросав имущество, отряд понесся на максимальной скорости прочь с береговой полосы. Для механического скакуна такая нагрузка была предельной, меня начало трясти, а пластины металла под шерстью, к которым прикасались руки, стали нагреваться. Но для летательного аппарата, конечно, не было особой разницы, железные у нас кони или обычные, скачут на стандартной скорости или максимальной. Залп лучевых орудий с небольшой высоты стал убийственным. Нескольких солдат позади меня разорвало, конь эт Дрейвера на полном ходу рухнул грудью на землю, а всадник вылетел из седла. Что с ним стало, я уже не видел. Отряд рассыпался, увеличивая дистанцию. Треугольник нас обогнал, а затем опять развернулся. На этот раз он дал залп спереди, но почти безрезультатно, повредив или убив только двоих. Впрочем, я засомневался, что падение с лошади на такой скорости оставляет шанс выжить. Поясов, как у того убитого наверху воздушного пехотинца, как-то замечать не приходилось.
Роб-Рой умудрился перезарядить свой плазмомёт на полном скаку, причём, судя по всему, использовал энергоблок от бластера. Орудие выдало три небольших сгустка в сторону заходящего для стрельбы треугольника, тот вильнул вверх и почти увернулся, но получил заряд в заднюю нижнюю часть корпуса, рядом с маршевыми двигателями. Это подействовало — скорость сразу упала, машина ушла на вираж и затем скрылась из виду, оставляя в прозрачном воздухе небольшую полоску дыма.
— Что это было? — спросил Ротхем, когда отряд снова собрался в плотную группу, — Я, конечно, отстал от жизни, но не настолько же.
— Штурмовик. Космический штурмовик. Насколько я помню, их собирались ставить на вооружение Ма… — Роб-Рой запнулся и замолчал.
Космический штурмовик?! Под землёй?! Моё мировоззрение перевернулось вверх тормашками в очередной раз. И, кстати, вспомнились слова командира, сказанные им в первый день: «У них сейчас достаточно сил и средств завоевать всю планету».
— Нужно срочно уходить как можно дальше, наверняка он вызвал подкрепление ещё во время первой атаки. Эт Дрейвер… Toddo, нам нельзя возвращаться!
— Монсоэро, я могу…
— Хорошо, солдат. Есть ещё добровольцы?
Вызвалось несколько человек, командир кивнул одному из них.
— Найдёте лейтенанта, если он жив и может передвигаться, ищите нас по следам. Запасной транспорт возьмите, где-то был. Проверьте других, могли остаться раненые, лёгких забирайте.
Солдаты отдали приветствие и, забрав трёх лошадей без всадников, поскакали назад.
Основной отряд сбавил скорость, так что перестало трясти, переменил направление движения и разделился на две группы. Я, конечно, остался вместе с командиром, как, и Ротхем. Вторую группу увёл Райнер, получив какие-то указания непосредственно от Роб-Роя.
Через пару десятков километров от места последней стычки воздух вдруг стал терять прозрачность, а на горизонте появилась какая-то непонятная дымка. Ещё я заметил, что горизонт под землёй не бесконечен и кажется ближе, чем на Поверхности. Скорее всего, колоссальный грот тоже имеет искривление, как и Поверхность, только за счёт разницы в расстоянии от ядра планеты оно сильнее.
Дымка густела с каждым пройденным километром, и в конце концов из неё вдруг вынырнула отвесная стена, уходящая на страшную высоту. Отряд воспрял духом, ведь здесь наверняка могли оказаться другие входы в мрачное пещерное царство. Я попытался рассмотреть, насколько высоко здесь находится «небо», и не увидел, верхняя часть природного (или рукотворного?) разлома терялась в дымке, а голубой купол, казалось, под прямым углом входил в неё и резко обрывался, как если бы мы смотрели от подножия горы на её вершину. Стена была неровной, вся в трещинах и уступах, на которых росли мелкие деревца и гнездилось множество птиц, их чёрные точки постоянно кружили над землёй, поминутно исчезая за камнями. Лёгкий ветерок, создаваемый восходящими потоками воздуха, шевелил листья и стебли скальных растений.
— Так всё-таки это не сама Гетия, а один из принадлежащих им пристенных островов, — с облегчением выдохнул Ротхем.
— Провал, вон там, — указал один из солдат.
В стене действительно зияла большая дыра на полметра выше уровня земли. Её как бы обрамляли две огромные каменные глыбы по сторонам и монолитный выступ сверху. Я засмотрелся на зрелище супер-разлома, не виденное ни одним человеком с Поверхности до сей поры, и не понял причину паники в отряде, направившегося было к провалу и неожиданно шарахнувшегося назад.
— Эй, парень, беги, если тебе жизнь дорога! — крикнул Ротхем.
