Иногда ночами Тристан подолгу слушал радио, настроившись на российскую волну. При этом он, разумеется, избавлял кота от необходимости носить приемник на шее. Из очередной информационной программы он понял, что
Так он жил двойной жизнью на этом корабле среди северных холодных волн и был по-своему счастлив. Он вспоминал, как плыли они из Ирландии в Корнуолл, вспоминал те сказочные ночи и, слушая в программах «Русского радио» их любимые песни тех далеких московских лет, вдруг сделавшихся снова близкими здесь и сейчас, чувствовал себя героем сказки, а потому верил в добрую, хорошую концовку и физически ощущал, что сердце Изольды бьется рядом с его сердцем. Всегда и везде, как бы далеко друг от друга они ни находились.
И вообще как это здорово — плыть к ней навстречу и знать: они снова увидятся, снова будут вместе!
И вот однажды в подобную эйфорическую мешанину мыслей Ивана Горюнова неожиданно ворвался до жути знакомый голос. Знакомый-то знакомый, но чей? Диктора «Молодежного канала» радио «Юность» сменил его напарник и, читая какое-то письмо, пришедшее в студию, вдруг произнес:
— Иван, ты слышишь меня?
Тристан вздрогнул.
— Не расслабляйся, Иван. Тебя ждет еще много трудностей впереди. В качестве доблестного рыцаря Логрии Тристана Лотианского и Корнуоллского ты еще должен будешь совершить не один подвиг, прежде чем все закончится так, как мы хотим. И не торопись к своей милой. Привет тебе передает некто Витюшка Мырддин из города Урюпинска Волгоградской области. Помнишь, Иван, своего однополчанина? Ну, будь здоров! А мы продолжаем нашу программу. Через минуту — выпуск новостей…
«Ну, вот и ответ!» — сформулировал наконец Тристан первую внятную мысль, когда бешено заколотившееся сердце немного успокоилось и он, восстановив дыхание, рискнул открыть глаза.
Вокруг все было по-прежнему: и уютно свернувшийся калачиком кот Лоло, и спящая Луша, положившая голову на лапы, и потрескивающий факел в углу каюты, и матовый блеск маленького черного волшебника в руке.
«Вот и ответ. Мырддин не просто в курсе. Мырддин эту феньку и придумал, надо полагать. Значит, все идет по плану. Слава Богу. Однако не случайно же он вышел на экстренный сеанс связи. Едва ли было так просто вклиниться в радиоэфир девяносто седьмого года, даже волшебнику Для этого наверняка потребовались веские причины. Попробуем понять какие. Что ж, браток, вспоминай азы, полученные на занятиях по анализу информации. Начнем с поиска ключевой фразы. Очевидно, вот она: „Не расслабляйся, Иван“. Предупреждение об опасности. Какой же? Ну, смелей, смелей, чему учил полковник Драговой? Вспоминай, шпион недоученный! Правильно тебя Машка прозвала. Чайник ты! Вышел в море, увидел, что нет пиратов, и почувствовал себя в отпуске на курорте. Нет, братишка, ты по-прежнему на войне, ты по жизни обречен воевать. И здесь и там. Так что соберись и подумай, откуда исходит опасность».
И тут он вспомнил, какая мелочь вот уже несколько дней не давала ему покоя в той дневной жизни — тоже веселой, кстати, но не такой прекрасной, как ночная — с музыкой, воспоминаниями, мечтами и новостями из будущего.
В дневной жизни он обнаружил «хвост» за своим кораблем. Небольшое суденышко уже трижды входило в те же гавани, что и они, а чей это кораблик, выяснить Тристану не удалось. Иногда маячило что-то и в море, но разве разглядишь наверняка, тот ли объект за тобою движется. Он вообще сначала посмеялся над собственным предположением: шпионские страсти в десятом веке! Не иначе ты, Иванушка, слишком много наслушался новостей из будущего мира. Остынь.
Но теперь, после звонка Мырддина (как небрежно выскочило из глубин памяти это слово — «звонок»!), он склонен был гораздо серьезнее отнестись к проблеме возможного преследования. Собственно, вариантов существовало не много. Подумать на короля Марка, с которым не виделись тай давно и который как будто бы все простил? Грешить на гренландских великанов или на случайно обиженных рыцарей с южных берегов? Уж скорее какие-нибудь неведомые маги, соперничающие с Мырддином, поднимают голову. А вероятнее всего, это герцог Жилин снарядил в погоню своих ищеек. Ведь этот Сигурд Зеленогурский проявил большой, можно сказать, повышенный интерес к личности Тристана, да и сам он человек загадочный и непредсказуемый. Что ж, оставалось поймать польских филеров, прижать к стенке и вывести на чистую воду. Интересная задача. Для ее решения следует задержаться подольше в ближайшем порту.
