Два года прошло среди этих суррогатных радостей, среди торжественных приемов иностранных гостей, выездов на охоту и бесконечных занятий с юными придворными девицами. Все так скучно, так однообразно.
Последнюю весточку от Тристана, традиционно закамуфлированную под посылку от родственников из Темры или Ат-Клиата, Изольда получила больше полутора лет назад. Любимый тогда еще был совсем близко, в Камелоте, впрочем, нет, пожалуй, все-таки уже в Кастилии. А после ни один посыльный не примчался к ней с заветным кольцом, ни один купец не привез от Тристана письма или подарка. Лишь как-то раз заезжий шотландский жонглер, известный враль и весельчак, только что прибывший, по его собственным словам, из Византии, рассказал о беспримерных подвигах британского рыцаря Тристана на острове Крит. Но виделся ли этот тип с ее героем лично, или слава о нем дошла до жонглера через третьи руки, понять Изольде так и не удалось.
Другой менестрель, отправлявшийся в долгое путешествие по Южным морям, согласился взять у нее письмо и, разыскав Тристана, передать лично в руки, однако не прошло и недели, как Изольда увидела свой пергамент на столе короля. Лежал он развернутый и придавленный большим полушарием из розоватой яшмы. Это был любимый камень Марка, подаренный кем-то из его северноальбийской родни, и клал он под него только самые важные документы. По счастью, письмо свое составила она для конспирации и смеха ради на сикульском наречии, то есть на языке древних сицилийцев, и по всем королевстве некому было разобрать его смысл, Тристана же называла она исключительно Иваном и подписалась «Маша». Поэтому теперь с чистой совестью сделала круглые глаза: мол, она не только не диктовала никому этого послания, но и вообще представления не имеет, что это, кто это, кому это и по-каковски. Очевидно, просто не все еще вымерли идиоты из живучего племени злопыхателей, завистников и клеветников. И было бы странно, если б король Марк не поверил своей любимой жене и на этот раз. Он и поверил. Велел разыскать негодного менестреля, и бедняге, разумеется, отрубили голову, как только нашли. За подлый навет на самого дорогого королю человека могло быть наказание и пострашнее.
Изольда с удивлением отметила про себя, что даже муки совести ее уже не тревожат. Притерпелась, одичала, озверела. Ну и, разумеется, сделала вывод: доверять нельзя здесь никому. Кроме, конечно, Периниса, ну и, может быть, еще Марты. Вот только ни того, ни другую послать на поиски Тристана она никак не могла. Оставалось одно — терпеливо ждать, развлекаясь все теми же тихими играми: опостылевшей охотой, дурацким рукоделием (не путать с рукоблудием!), неправильным однополым сексом, да еще интеллектуальными беседами и занятиями с филидами-инвалидами, которые сообщали ей массу глупостей и откровенного вздора из истории разных народов, но попутно обучали новым языкам, а иногда и полезным навыкам, например, чтению по линиям руки или по звездам.
Но вот минуло очередное лето, и в особо тоскливые осенние дни появился все-таки у ворот Тинтайоля долгожданный гонец в темной монашеской одежде и велел передать королеве, что он от Курнебрала. Изольда призвала гонца к себе и узнала, что Курнебрал здесь, прячется на всякий случай на окраине города в лачуге бедняка, а везет оруженосец королеве большой и важный подарок от своего господина.
Король Марк в тот день, по счастью, пропадал опять в Сан-Любине, и Изольда, не долго думая и позвав с собою лишь Периниса, отправилась на встречу со старым другом.
Никто не преследовал их, петлять не пришлось, и Курнебрала нашли они быстро. Верный оруженосец Тристана выглядел очень утомленным, исхудавшим и постаревшим. Как показалось Изольде, лет на десять. Последнее нелегкое путешествие через Ла-Манш с бурями, нападениями пиратов и незапланированными заходами в чужие гавани сильно измотало его. А о Тристане Курнебрал рассказал королеве достаточно подробно. Ведь ей было интересно все, даже самые мелкие детали. Оруженосец только хитро замолчал всю историю с волшебной собачкой, приберегая ее на сладкое, а по поводу возможной встречи в ближайшее время высказался невнятно: мол, хозяин его живет теперь уже совсем недалеко от этих мест, однако некоторые трудности секретного, скажем так, характера заставляют его пока задержаться в Арморике. Но как только появится возможность, Тристан непременно прибудет в Корнуолл лично и даст о себе знать.
И после этих сбивчивых объяснений, не дожидаясь вопросов королевы, Курнебрал предложил ей пройти в соседнее помещение и там сразу сбросил покрывало с золоченой клетки, говоря при этом:
— Вот что прислал тебе в подарок Тристан, моя королева! Это заморское диво — волшебная собачка Лоло-ци-Ци избавит тебя от любой тоски.
