Ну а пока вы вот таким образом переругиваетесь, начинается уже полная чума. Рыцари разбредаются кто куда. Персиваль пришел с двумя симпатичными девушками, обеих зовут Валентинами, и вот теперь, отойдя в сторонку и приобняв своих подружек огромными ручищами, уэльский рыцарь как бы невзначай поглаживает и сжимает перси Валь. Говен скрывается за кустом по нужде. Жиркотлет решает перекусить с дороги. Колл, сын Коллвреви, сняв шлем с Мордреда Коварного, начинает тесать кол на его голове, при этом морда последнего становится совершенно «ред», то есть красной, однако коварный рыцарь невозмутимо достает из пачки «беломорину», выстукивает мундштук и закуривает. Наконец, самый высокий из всех — Куй Длинный — начинает откровенно клеиться к Бригитте, которая тоже оказывается здесь, с нами. Куй поет ей всякие дурацкие, полупохабные песенки, Бригитта хихикает, строит глазки, и я понимаю, что это наш лучший шанс.
«Слушай ты, Куй в блио, — говорю я, — хочешь, отдам тебе эту девушку?»
«Конечно, хочу! — вскидывается Куй Длинный. — Так хочу эту девушку — кушать не могу! До того хочу ее — аж челюсть свело!»
«Хорошо, — говорю я, — тогда уведи отсюда всех своих болванов вместе с королем Марком. Они мне надоели».
«Слушаюсь, мэм!»
Он вскакивает и кричит зычно:
«Господа! По коням! И немедленно уматываем отсюда. Я обо всем договорился».
«О чем, о чем ты договорился?» — растерянно поворачивается к Кую король Марк, прерывая свою очередную обвинительную тираду.
«А вот о чем. Ты же сам сказал, старина Марк, что драться с соперником не хочешь. Некрасиво это. Мы, конечно, твои вассалы, но как можно защищать рыцаря, отказавшегося публично от поединка? Ты хочешь, чтобы мы просто повязали Тристана Лотианского и увезли куда подальше, а ты бы уволок с собой Изольду Белокурую? Нет, это дело неправедное и недоброе. Во-первых, Тристан нас всех поуродует — его же победить нельзя, это любому ребенку известно. А во-вторых, видит Бог, уж слишком велики его заслуги перед Логрией. Неужели ты забыл об этом, старина Марк?»
«Нет, не забыл, — отвечает Марк. — Но ты так и не сказал. Куй, о чем же вы договорились».
«Верно, не сказал. Так ты слушай, старик. Все гениальное — просто!»
И тут Куй Длинный поет ему такой енглин:
Рыцари хохочут в восторге. Из-за деревьев со всех сторон косяком идут менестрели, барды и жонглеры с труверами, их скрипки и арфы звучат все торжественнее, я понимаю вдруг, что это «Свадебный марш» Мендельсона, и тогда из бочек с вином, которые уже стоят повсюду, с громкими хлопками вылетают пробки, и начинается всеобщая пьянка, буйная и неостановимая, как горный сель…
— Это все? — спросил Иван, — следя за плывущими по небу облаками.
— Нет, — сказала Маша, — это был очень длинный сон. — Просыпаются ведь от кошмаров, от ощущения страха. А от радости, на веселом пиру очнуться было бы несколько чудно. Я и не проснулась. Я видела, что было дальше. Слушай.
Марк разыскал меня в шумной пьяной толпе, и вижу, он тащит за руку не кого-нибудь, а самого короля Артура, великого вождя логров. Додавил все-таки Марк своего старшего братеню — лично пожаловал.
«Позови-ка Тристана», — говорит мне Артур. Ну, я тебя позвала, а он и спрашивает: «Готов ли ты, о благородный Тристан Лотианский, отказаться от Изольды в пользу дяди своего, а моего двоюродного брата — короля Марка?»
«Помилуй Бог! — восклицаешь ты. — Преклоняюсь перед могуществом твоим, самодержец всея Логрии, но не могу не поразиться нелепости заданного вопроса. Никогда не изменял я однажды данному слову, а уж любви своей и тем паче изменить не могу!»
Поворачивается Артур к Марку:
«А ты, достопочтенный король Корнуолла, а также многих земель Уэльса и Альбы, ты готов отказаться от Изольды в пользу племянника своего Тристана Лотианского?»
Отвечает Марк:
«Да ты, Артур, наверное, и впрямь с годами умом слабеть начал. Что за вопросы такие! Зачем бы я звал тебя сюда, если б умел отказаться от жены своей?»
«Да не кипятитесь вы, братья мои во Христе! — улыбается Артур, не обидевшись. — Я же суд вершу, а на суде ритуал соблюдать должно. Вот теперь мне все ясно, значит, могу выносить решение. И решение мое будет таково: придется досточтимым сэрам Марку и Тристану поделить Изольду между собою поровну».
В этот момент у вас обоих видуха классная была: рожи как наждаком натерты (все-таки уже хорошо погуляли на свадьбе Бригитты и Куя), глаза на лоб лезут от удивления, рты приоткрыты. Кажется, вы одновременно выпалили: «Как это поделить?!»
«А вот так, — спокойно объясняет Артур. — Один из вас будет владеть Изольдой летом, пока деревья стоят в листве, а другой зимою, когда они голые. А выбор по праву старшинства предоставляется Марку».
Марк думал недолго:
«Конечно, я выбираю зиму, когда деревья голые».
