Ближайшей к гроту Тристана и Изольды оказалась избушка лесника по имени Орбит. Несколько замкнутый и нелюдимый, как, впрочем, и все лесные жители, ничем особенным он, в сущности, не отличался и знаменит был единственной странностью — нелюбовью к сладкому. Говорили, ни разу в жизни не ел ни меда, ни сладких овощей и фруктов. Исключение делал только для морковки, ягод и зеленых яблок. А еще, говорили, деньги любил очень. Да кто ж их не любит?
В общем, раза два или три молодые наведывались в гости к старику — посидеть, поболтать, пивка выпить. Кстати, не такой уж он был и старик, если приглядеться повнимательнее, просто однажды поставил человек на себе крест, да и захирел. Для королевской службы росточка и силы мышц недоставало, а для освоения семи искусств и магии — умишком, видать, не вышел. Стать бы ему купцом, да и там здоровье недюжинное требовалось. Так что хватило Орбита лишь на совсем мелкую торговлю, переходящую в жульничество и заканчивающуюся, как правило, побоями. И тоща отошел он от суеты и обрел спокойствие в лесу. Какое-никакое, а все-таки дело. Вроде и люди уважать начали.
Но гадкая червоточинка в характере Орбита все же напоминала о себе постоянно. Обида на весь мир за свою неустроенность и неполноценность не давала леснику покоя, зависть и злоба копились в душе, а выхода не находили. Баронам да сенешалям проще: выехал на большую дорогу, порубал головы каким-нибудь мерзавцам — и все, опять ты добрый и порядочный человек, и на душе полегчало. А тут сидишь один в лесу, жизненные силы утекают понемножечку, а все только думаешь-гадаешь, кому бы пакость сделать, что бы придумать такое поинтереснее…
Тристан и Изольда стали для Орбита настоящим подарком судьбы. Побеседовал он с ними душевно, справки навел капитально, выследил, где живут, виртуозно — даже чуткий до шорохов Курнебрал ничего не заметил. А собака Луша — вот повезло шпиону! — увлеклась в тот момент поеданием спелых ягод на соседней поляне. Мысль о грядущем вознаграждении вскружила леснику голову. Сто марок золотом! Все-таки сто, он это наверное уточнил. Какие огромные деньжищи! Но вместе с тем и страшно было бедняге. Все никак не решался он отправиться в замок к Марку. А что как вместо денег король возьмет да и отхватит Орбиту голову — сгоряча-то? Или дорогою нагонит его Тристан, почуявший беду. Может такое случиться? Конечно, может, ведь Тристан очень не прост.
В один из дней октября, когда охота обещала быть особенно удачной, Тристан услышал в лесу голоса, сразу скомандовал Курнебралу «стоять», сам притаился и тихонечко выглянул из кустов. Так и есть: знакомые все лица! Мерзадух и Гордон в окружении слуг числом не менее десяти не спеша двигались наискосок через большую поляну.
— Натяни-ка тетиву, Курнебрал, — шепнул Тристан оруженосцу. — Расстояние для выстрела отменное. Ты должен попасть в голову Мерзадуха, а я возьму на себя второго. Две стрелы — и сразу назад. Иноходцы паши резвее их лошадей, да и лес мы знаем не в пример лучше, чем эти бестолочи. Готовься, Кур!
Они подпустили врагов поближе, и стрела оруженосца пронзила сенешалю его толстую мерзкую шею, а Тристан послал свой смертоносный снаряд точно в левый глаз Гордона, да с такой силою, что стальное острие пробило череп и из затылка выскочило окровавленным шипом.
Иноходцы не подвели их. Уже через полчаса в другом, далеком от злополучной поляны, месте Курнебрал заприметил кабана, и они вернулись к мирным занятиям, если, конечно, охоту можно считать таковым.
Гадкий осадок остался в душе у Тристана. Нет, не от самого убийства — дело-то уже более чем привычное. К тому же он радовался, что удалось тихо убрать кровных врагов своих, а ни в чем не повинных слуг оставить живыми. В чем же дело? Противно стрелять исподтишка? Да нет, тут закон джунглей: не ты, значит, тебя. Наверное, он просто понял вдруг: настанет момент, когда всех не перестреляешь. И случиться оно может очень скоро. Сначала Денейлон, теперь эти двое. Неужели случайность? Вряд ли. Жаль, что не Гордона первым убрали. Ну да ладно, клятве своей, данной в день несостоявшейся казни, Тристан формально верен остался: именно от его руки невоздержанный злопыхатель погиб. Но разве в этом дело? Дело совсем в другом. Не случайно они сюда зачастили, ох не случайно! Кольцо вокруг Тристана и Изольды сжималось.
А лесник Орбит как раз и видел, как увозили из леса мертвых баронов. Быстро сообразил он, что к чему, и испугался. Промедление в выступлении смерти подобно! Опередят его, обскачут! Пора бежать к королю.
Но лошади у Орбита не было, потому до Тинтайоля добирался лесник долго и к воротам подошел изможденный и грязный, охрана пускать не хотела. Но он требовал личной встречи с королем, один на один, без свидетелей. Воины посмеялись вначале, однако лесник решился и сказал всего лишь одно слово: «Тристан». Туг же кто-то из охранников побежал наверх. И лесника пригласили к королю и покормили, а после велено было удалиться всем, и Марк потребовал:
— Рассказывай.
Орбит рассказал, увенчав свой рассказ заранее придуманной фразой:
