Насытившись, я отправился обратно в кабинет. До отъезда на шахту мне требовалось закрыть некоторые вопросы по поселку. Я вызвал Ольгу. Когда она явилась, я указал на уже полюбившееся ей кресло. Она поздоровалась, присела и вопросительно посмотрела на меня. Все ее действия, фразы и жесты было строгими и сдержанными, без какого-либо намека на обуревавшие ее на днях чувства. Меня, почему-то, это немного расстроило, но я тут же прервал свой неуместный порыв сентиментальности и приступил к делу:
— Ольга Дмитриевна, сегодня тебе надо будет съездить в Трофимово. — Я положил перед ней три денежных стопки и поочередно указал на каждую. — Это заём для Григория Николаевича, владельца автосервиса. Договор займа у тебя готов? — Ольга утвердительно кивнула. — Отлично! Вот эти деньги для школы, а эти для больницы. Их отдашь старосте. А он уже пусть выдаст под роспись и строгую отчетность руководителям.
— Хорошо, ваше сиятельство, — ответила Ольга, забирая деньги и складывая их в весьма вместительный ридикюль.
— Для охраны возьмешь одного бойца. Пусть сопровождает тебя везде, особенно в автосервисе. Там много заезжих. А ты… кхм, очень привлекательная девушка, — на последней фразе я слегка запнулся.
— Спасибо, ваше сиятельство, — Ольга слегка покраснела.
Я почувствовал, что снова сбился с мысли. Взяв под контроль начинающийся в голове хаос, я продолжил:
— И узнай у старосты, как продвигаются дела с жилищным фондом. Нам нужно как можно скорее выделить жилье для вдовы хозяина лесопилки. Если этот вопрос еще далек от окончательного решения, то пусть Кузьмич ускорится и сосредоточится на нем в первую очередь.
— Да, Александр Николаевич, обязательно узнаю, — ответила Ольга, вновь приняв серьезный деловой вид.
— Хорошо. И, если будет желание, то забеги к вдове, узнай, как она там после вчерашнего.
— Обязательно забегу. — С Ольгиного лица на миг слетела маска серьезности и вместо нее проглянула прежняя симпатия ко мне. Но девушка тут же совладала с собой и, опустив голову, сделал вид, что записывает что-то у себя в блокноте.
Я едва заметно улыбнулся и уже хотел закончить разговор, но вдруг вспомнил про шахту.
— Да, и предупреди старосту, если он вдруг услышит выстрелы или взрывы, пусть не паникует. Мы сейчас едем на шахту, чтобы очистить ее от поселившихся там монстров. Во всяком случае жители утверждают, что они слышали там странные звуки.
На Ольгином лице отразилось сильное волненье. Она посмотрела на меня расширившимися глазами и произнесла дрогнувшим голосом:
— Будьте там поосторожнее ваше сиятельство. Я… за вас переживаю.
— Все будет хорошо, Оль, — улыбнулся я ей.
Решив разбавить напряженный момент хорошей новостью, я сказал:
— Кстати, у нас с сегодняшнего дня появилась спутниковая связь и интернет. Так что можешь смело пользоваться. Если не разберешься, как подключается ноутбук, обратись к Коршунову, он поможет.
— Отличная новость, ваше сиятельство, — несколько рассеянно произнесла Ольга, продолжая обеспокоенно смотреть на меня.
Она вдруг встала с кресла и подошла совсем близко ко мне.
— Обещайте, что будете беречь себя, Александр Николаевич, — умоляющим голосом сказала она.
Я посмотрел ей прямо в глаза и пообещал. Однако в тот момент я еще не знал, что у меня не получится сдержать это обещание.
К шахте мы подъезжали в строгом боевом порядке. Впереди шла БМП. За ней — два пикапа. У пулеметов стояло по бойцу. Все напряженно смотрели вперед, готовые открыть огонь при любом подозрительном движении.
Въехав на стоянку перед основным зданием шахты, транспортные средства рассредоточились. Бэха встала посередине, прямо напротив массивных, заваренных толстыми полосками стали, ворот, а пикапы разъехались по флангам. Все орудия направились в сторону входа в лифтовый зал.
Когда я вылез наружу из десантного люка БМП, то сразу почувствовал запах разлагающихся тел, именно тот, о котором говорили местные жители.
Значит все-таки не соврали, пронеслось у меня в голове. Что-то угрожающее затаилось за этими замурованными воротами. И это что-то ждало новых гостей, а точнее новый обед. Каким-то глубинным чувством я ощущал присутствие аномальной твари. Чувствовал ее голод. Ее неуемное желание убивать.
Раньше со мной такого не случалось. Я прислушался к внутренним ощущениям и еще сильнее убедился, что мне это не показалось. Нечто внутри меня прямо-таки оглушительно кричало, что в шахте очень опасно и мне не стоит туда спускаться.
Но, какими бы ни были мои внутренние ощущения, задача должна быть выполнена. Отступать на самом последнем этапе было не в моих правилах.
