Я довольно кивнул Кузьмичу, потрепал его по плечу и бодро вбежал на сцену. Усевшись за стол, я подозвал к себе старосту с его помощницей. Они расположились слева от меня. А справа я посадил Ярцева, который по моей просьбе был в полной боевой экипировке. Людям нужно было видеть своими глазами, что у них появились сильные и опытные защитники, олицетворением которых являлся в данный момент Виктор Петрович.
На собрание я надел обычную повседневную одежду. На мне были темные джинсы и футболка, а сверху — черная тонкая кожаная куртка. Дорогой костюм явно не приблизил бы меня к простым работягам, а, с другой стороны, обычный рабочий комбинезон вызвал бы недоумение и подозрения, что я лицемерно пытаюсь казаться не тем, кем являюсь на самом деле.
Пока мы рассаживались, шум в зале постепенно стихал. Я встал из-за стола и поднял руку, чтобы привлечь всеобщее внимание. Зал сразу же полностью затих. Я подошел к установленной рядом трибуне и громко обратился к собравшимся.
— Во-первых, хочу вас поприветствовать и поблагодарить за то, что откликнулись на мое приглашение. А, во-вторых, хочу ясно обозначить причину, по которой я вас здесь собрал. — Я сделал паузу и окинул зал внимательным взглядом. — Одной из главнейших своих задач после своего прибытия сюда я считаю запуск шахты этериума.
По залу прокатился шум возбужденных возгласов. Я поднял руку, требуя тишины и внимания.
— Я слышал, что в шахте происходит что-то странное и вы стараетесь обходить ее стороной. Я с этим разберусь в самое ближайшее время, даю вам слово. Если там обнаружатся монстры из аномалий, то мои опытные бойцы быстро с ними разберутся. — И я красноречиво указал на Ярцева. — Также хочу вас успокоить насчет слухов про вредное излучение. Это все домыслы. Слова моего отца были неправильно истолкованы. В его записях я обнаружил информацию, что с шахтой все в порядке. Единственная проблема состоит в том, что она затоплена. Но и это все, я думаю, вполне решаемо.
После этого вступления, которое было призвано успокоить сидящую в зале публику, я попросил собравшихся поделится информацией о происходящем на шахте, а также о ее внутреннем устройстве.
Оказывается, в шахте разрабатывалось три пласта этериума и, соответственно, было три штрека — по одному на пласт. Каждый из них находился на своем уровне. Самым длинным и рудоносным был нижний штрек. Этериум добывался в кристаллизованном состоянии. Но на поверхности под воздействием дневного света он быстро переходил в жидкое, а затем и газообразное состояние. Поэтому его хранили и доставляли до заводов по переработке в специальных, наглухо закрытых контейнерах. Через стену эти емкости перевозили на грузовом транспорте, а потом перегружали на поезда.
Насчет же странных звуков, доносящихся с шахты, у собравшихся не было единого мнения. Одни говорили, что там кто-то скребется, что-то громко щелкает, а кто-то слышал отдаленное утробное урчание и гул. Но все сходились в одном: пахло рядом с шахтой невероятно мерзко.
Если отсеять все преувеличения, вызванные банальным страхом, то можно было сделать вывод, что в шахте действительно поселилась некая тварь или даже несколько. Поскольку выхода наружу из замурованного лифтового зала не было, значит монстр попал туда через какую-то неизвестную рабочим штольню или же сам прокопал ход. Причем чудовище, кем бы оно ни было, должно было чем-то питаться, а значит у него была возможность выходить наружу или же наоборот — к нему заходили непрошенные гости и быстро попадали на обеденный стол.
Все эти странные явления происходили в шахте уже больше года. Из чего я сделал вывод, что чудовище или, может, даже семейство монстров, которое там промышляло, должно быть довольно мощным и живучим. А это, в свою очередь, требовало серьезного подхода к нейтрализации угрозы.
Разобравшись с вопросами обеспечения безопасности, я перешел к самому главному. Мне нужно было знать, кто из собравшихся готов вернуться на шахту, если она заработает. Заранее поинтересовавшись, сколько получали рабочие за свой труд, я сразу предложил им увеличение зарплаты. И когда я попросил поднять руки тех, кто готов вновь приступить к работе, готовность выразили почти все. Было несколько сомневающихся, но прямого отторжения я ни у кого не заметил.
Когда, наконец, я попросил откликнуться людей из бывшего руководства шахты, то с радостью узнал, что здесь есть главный инженер. Директор объекта, к сожалению, уже давно переехал в другой надел и успешно там трудился, а вот у инженера с этим не заладилось. Да и переезжать, если честно, он не сильно хотел. Все надеялся, что шахту вновь запустят. Видимо, поэтому его улыбающееся и особо довольное лицо так выделялось на фоне остальных.
Я взял у инженера контакты и твердо пообещал, что после того, как шахта станет безопасной, мы сразу запустим ее в работу. И вот на этом этапе требовалась его помощь. Нужно было оценить степень готовности объекта и быстро подготовить смету того, что может понадобиться для его запуска.
