— Степан Иванович рассказывал, что, после нападения на колонну, туда кого только не понаехало. И из комендатуры, и из городской управы. Был даже адъютант генерал-губернатора, ну и, конечно же, сами Филатовы. Их люди весь лес прочесали. И наши маневры от них, естественно, не укрылись. Следов там осталось предостаточно. Так что ваш план по стравливанию Чернова и Филатовых был раскрыт в самых мельчайших деталях. Хорошо, что командир сопровождения вступился за Коршунова и рассказал об его своевременных мерах по нейтрализации нападавших. Иначе, я думаю, нам пришлось бы не сладко.
В кабине повисло долгое молчание. Я еще раз прокрутил в голове свой довольно рискованный и непозволительно сырой план, но альтернатив ему так и не нашел. Если бы мы заранее предупредили конвой, то они выбрали бы другую дорогу, а на место засады прислали группу зачистки. Чернов, возможно, отделался бы простым порицанием или парой сломанных ребер. Ну а сами Филатовы, скорее всего, даже бы не узнали про этот досадный инцидент. Для жесткой же реакции, как бы цинично это не звучало, должна была пролиться кровь сотрудников «Стального бастиона».
За этими тяжелыми размышлениями я совсем не заметил, как прибыл в Трофимово. Наш пикап остановился возле поселкового клуба. У его дверей стояло несколько мужиков. Они курили и о чем-то приглушенно разговаривали. Мы с Ярцевым вышли из кабины и направились в их сторону. Мужики, завидев нас, быстро побросали сигареты, приосанились и замолчали.
Я понимал, что граф, заявившийся собственной персоной на собрание обычного рабочего люда, это уже весьма нетривиальная история. И, конечно, осознавал, что любой другой аристократ на моем месте, наверняка, просто бы прошел мимо собравшихся мужиков из простонародья. Но я, если уж смотреть правде в глаза, был совсем и не аристократ, а простой шпион и убийца. Да и от отношения ко мне этих людей сейчас зависело довольно многое. Поэтому я подошел к собравшимся у клуба и спросил без всяких предисловий:
— Привет, мужики! Ну что, будем сегодня шахту открывать?
— Ваше сиятельство, может не стоит? — ответил побледневший здоровяк с густой черной бородой. — Наши говорят, что порой по ночам оттуда странные звуки доносятся, да еще и мертвечиной сильно воняет.
Я внимательно посмотрел на собеседника. Сразу было видно, что его страх абсолютно неподдельный. Учитывая габариты мужика, это был весьма красноречивый знак, что предоставленную им информацию, как минимум, надо принять во внимание.
— Мы все там проверим. И если какая-то тварь встанет у нас на пути, то я ей не завидую, — ответил я уверенным голосом.
В таких ситуациях, чтобы успокоить окружающих, необходима твердость. Ответ должен быть коротким, четким и решительным. Если в словах звучит непоколебимая уверенность, она моментально передается слушателям, и при этом твой авторитет в их глазах заметно подрастает.
Понятно, что это никак не поможет мне разобраться с возникшей сложной ситуацией. Но в данном случае это и не требовалось. Моя цель состояла в том, чтобы заработать еще несколько дополнительных очков среди местного населения. Мои слова передадут другим, а те — третьим. Они обрастут дополнительными подробностями, их приукрасят и превратят из короткой фразы в длинную вдохновляющую речь. Так рождаются легенды.
Но случится это только в том случае, если я решу проблему с шахтой. А для этого мне нужна подробная информация о том, что там происходит, а также поддержка местных жителей. Ради этих вещей я сюда и приехал.
Напористым шагом я вошел в актовый зал. Его передние ряды были заполнены народом. На сцене, возле длинного стола, хлопотал Кузьмич со своей помощницей Ириной. Они поспешно расстилали большую скатерть на видавшую виды столешницу.
Увидев меня, Кузьмич спрыгнул со сцены и пошел в мою сторону.
— Доброго утра, ваше сиятельство. Вот, все сделал, как вы приказывали, — бодро отчеканил староста.
— И тебе утро доброе, Кузьмич. Смотрю, ты хорошо потрудился. Здесь, кажется, человек тридцать собралось? — спросил я, оглядывая зал.
— Пока что тридцать семь, ваше сиятельство, — уточнил староста, взглянув на уже знакомую мне группу мужиков, только что вошедшую в зал. — Может, еще кто подойдет.
— Хорошо. Как вчера с Николаем прошло? Похоронили?
— Угу. — Староста сразу стал угрюмым. — Денег я у него нашел достаточно. На все хватило, да еще и осталось около трехсот рублей. Вложил их в казну поселка. Родственников у Николая нет. Поэтому дом опечатал. Все имущество сегодня опишем и переведем на баланс поселения.
— Хорошая работа, Кузьмич, — похвалил я старосту. — А как похороны бывшего владельца лесопилки прошли?
— Всем миром хоронили. Народищу было — ух! Вдове потом помогли с поминками. В общем всё честь по чести сделали. Радует, что люди стали сплачиваться. Потихоньку перестают бояться.
