Я сидел, уставившись на Дмитрия и пытаясь полностью осмыслить услышанное. Во-первых, я мог только догадываться, какова цена такого кристалла. Для примера, те, что использовались в анализаторах аспектов стоили около двадцати тысяч за штуку. Но размеры у них были не более десяти сантиметров. А здесь сто шестнадцать! Я вообще не был уверен, что такие кристаллы когда-либо попадали на рынок. Похоже, именно такие экземпляры используются для питания охранных магических сетей дворцов и резиденций императора. Мне же в моей прошлой жизни доводилось видеть только кристаллы размером до полуметра.
И лишь сейчас я вдруг осознал, какой безрассудный поступок совершил Белозеров. Теперь за ним будет охотиться не только граф Волков, но и тот, до кого этот кристалл так и не доехал. И, судя по размеру и стоимости перевозимого экземпляра, покупатель был невероятно влиятельным и богатым человеком. И сейчас мне надо было срочно узнать масштаб нависшей над Дмитрием проблемы.
Я придвинулся к столу, облокотился на столешницу и подался вперед.
— Дмитрий Владимирович, вы понимаете, что на вас сейчас начнется охота? Учитывая, что кто-то очень состоятельный и, наверняка, занимающий не последнее место в государстве, остался без своего весьма ценного груза, я думаю, он сейчас очень сильно расстроен. И если он решит свести с вами счеты, то боюсь, что я не стану для него значимой помехой.
Дмитрий загадочно улыбнулся и откинулся на спинку кресла.
— Ваше сиятельство, ну я же не совсем идиот, чтобы так подставляться. Мною были проведены некоторые профилактические мероприятия, чтобы снять с себя подозрения в краже кристалла.
— А можно узнать поподробнее, Дмитрий Владимирович, об этих мероприятиях? — Я тоже откинулся в кресле и, соединив кончики пальцев, задумчиво посмотрел на Белозерова.
— Постараюсь быть краток, ваше сиятельство. Но если что-то захотите уточнить — спрашивайте.
Я медленно кивнул и приготовился слушать.
— Когда мне позвонила Лена и все сообщила, я как раз подъезжал к месту передачи груза. Это было под Нижним Новгородом. У меня еще оставалось время. Чуть больше двух часов. Это был мой обычный маршрут, которым я ездил уже несколько лет. И обычный распорядок. Я всегда выезжал пораньше и ехал почти без остановок, чтобы прибыть заранее, без опозданий, немного передохнуть и уже затем выдвигаться на расположенное неподалеку место передачи. И в этот раз я, как обычно, остановился у своего бывшего сослуживца на стоянке и пошел в его придорожную гостиницу — пообедать и немного отдохнуть. У него постоянно останавливались наши, ну, то есть, дальнобойщики.
Дмитрий прервался и внимательно глянул на меня, чтобы убедиться, что у меня пока нет вопросов. После недолгого молчания он продолжил:
— В этот день на стоянке было много фур. Я воткнулся под навесом между двух из них. Вокруг правой машины была привычная суета: мужики всем миром ремонтировали прицеп. Через полтора часа я вернулся и, отогнав свою фуру в ближайший лесной массив, оставил ее там в заранее условленном месте. После этого я, как обычно, вернулся пешком в гостиницу моего сослуживца. Мне нужно было провести там еще несколько часов, а потом забрать свою, уже пустую, фуру и ехать обратно. Но не прошло и получаса с момента моего возвращения, как послышался мощный грохот. Когда я выбежал на улицу, то увидел, что примерно из того места, где я оставил машину, поднимается большой черный, с фиолетовыми сполохами, гриб от взрыва. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что там рванули магические кристаллы. Возвращаться и проверять, что стало с моей машиной, я не стал. Сослуживец подбросил меня до ближайшего вокзала, где я сел на поезд и спешно отправился обратно в приграничье.
Дмитрий сделал паузу, встал с кресла и, плеснув себе еще воды, сделал несколько больших глотков.
— Вот как это должно было выглядеть с точки зрения тех, кто следил за мной, — глянув на меня, сказал он. — Я знал, что у меня всегда было негласное сопровождение. Но за те несколько лет, что я ездил по этому маршруту, ничего особенного не происходило. Я всегда действовал одинаково. И они потеряли бдительность. В эту поездку за мной следила только одна машина, да и та — просто для галочки. Порой мне кажется, что они заранее под копирку записывали результаты слежки, чтобы еще больше облегчить себе работу.
Белозеров уже хотел рассказывать дальше, но я поднял руку и остановил его.
