Дворецкий молча поклонился, забрал посуду и неслышно выскользнул из кабинета. Граф Волков раздраженно посмотрел ему вслед.
Сколько лет Леопольд уже служит ему? Около пяти? Вроде бы так. Но за это время Олег Игоревич так и не привык к этому меланхоличному и лишенному всяких чувств человеку. Сам граф, конечно, тоже был не подарок. Но кровь в нем всегда бурлила, а жизненная энергия била через край. И он, хоть убей, никак не мог понять, как может дворецкий часами смотреть в одну точку, не сходя со своего места. Этот странный человек был ему непонятен и зачастую даже вызывал какое-то безотчетное отторжение. Но, как бы ни хотел временами Олег Игоревич уволить его, всегда находились какие-то предлоги, чтобы его оставить.
Внезапный телефонный звонок оторвал его от этих тягостных размышлений. Граф Волков подошел к аналоговому аппарату защищенной линии связи и снял трубку.
— Слушаю! — несколько грубоватым голосом прикрикнул он в трубку.
Его невидимый собеседник какое-то время хранил молчание. А потом в динамике раздался холодный и высокомерный голос:
— Олег Игоревич, что с кристаллом?
Волков побледнел, быстро вытер мгновенно покрывшийся испариной лоб и переложил трубку в другую руку:
— А что с ним не так Ваше Императорское Выс…
— Молчать! Не сметь называть меня по титулу! — голос в трубке сорвался на крик.
Белый, как полотно, Волков, стиснул зубы, подождал немного и, так и не услышав ответа, спросил еще раз:
— Что-то не так с кристаллом? Я старался подобрать для вас лучший вариант.
— Что-то не так с кристаллом⁈ — передразнил его возмущенный до крайности голос. — Да он, черт бы вас побрал, взорвался! Вместе с моими людьми! — Человек на той стороне провода еле сдерживал рвущийся наружу гнев.
— Этого не может быть, — встревоженно прохрипел в трубку граф Волков.
— Как вы смеете ставить под сомнение мое слово⁈ — гневно прошипел динамик.
— Простите, Ваш… кхм, я совсем не это имел в виду. Уверен, что всему есть разумное… — И тут вдруг Олег Игоревич осекся, вспомнив, кто был за рулем фуры.
Этот выскочка и чертов моралист Белозеров должен был уже валяться мертвым в придорожной канаве, как и его мерзкая, пониженная в правах семейка. Но, видимо, что-то пошло не так. Похоже, что жена все-таки успела рассказать ему о произошедшем. А тот просто сложил два и два. А потом решил отомстить таким извращенным способом. Вот скотина!
— Это шофер. Я уверен, что это он во всем виноват. И я вам это докажу, Ваше…
— Водитель здесь не при чем! — не терпящим возражений тоном перебил графа Волкова его таинственный собеседник. — Мои люди вели его от стены. У него не было возможности что-то сделать с грузом. Он вел себя, как обычно. И вообще, какого черта я вам все это объясняю⁈ Водитель не виноват. Потому что я так сказал! И точка!
Олег Игоревич замер. Его рука крепко стиснула телефонную трубку. Казалось, что он готов прямо сейчас ее раздавить. Внутри у него начало закипать бешенство.
Властный голос после небольшой паузы продолжил экзекуцию:
— Но звоню я не только поэтому, граф. — В интонациях собеседника прибавилось стали. — Главная причина в том, что слухи о вашем непозволительном поведении дошли до столицы, а также до высочайшей инстанции. — Голос немного помолчал, а потом вновь сорвался на крик: — Вы все разрушили! Все, что кропотливо строилось годами! Из-за своего мерзкого и невоздержанного характера… Я всегда подозревал, что этим все и закончится. Но, как идиот, надеялся на лучшее. В вас есть полезная черта: вы можете любыми способами добиваться цели и четко выполнять приказы. Но все сводится на нет вашим отвратительным вспыльчивым нравом!
Собеседник графа Волкова прервался на несколько секунд и громко прокашлялся.
— Как вы могли устроить это кровавое нападение? На моей… На землях Короны! Убить ни в чем не повинных подданных Императора ради мерзкой корысти — как вообще такое могло прийти вам в голову? Вы поступили, как враг государства Российского!
— Я этого не делал! — вдруг яростно воскликнул Олег Игоревич, забыв на миг, с кем он разговаривает. И тут же осекся, крепко закусив губу.
— Слушай меня, граф, — голос говорящего дрожал от еле сдерживаемого гнева. — Ты перешел черту. На самом высшем уровне только что было принято решение этапировать тебя в Москву для принудительного допроса. — В трубке на несколько секунд повисла напряженная пауза. — Ты понимаешь, что это значит? У тебя извлекут память. Все, что знаешь и помнишь ты, узнает императорская комиссия. Надеюсь, ты понимаешь, чем это мне грозит?
В трубке зазвенела гнетущая тишина. Олег Игоревич медленно опустился в кресло. У него перехватило дыхание и бешено запрыгало сердце.
— Видит бог, я этого не хотел граф. Но вы не оставили мне иного выбора. — Голос говорящего звучал в ушах Волкова похоронным колокольным звоном. — Сейчас я с вами прощаюсь. И очень надеюсь, что вы найдете в себе силы принять единственно верное для себя решение и претворить его в… — в трубке раздался громкий щелчок и зазвучали короткие гудки.
