— Ну и дела, — удивленно качая головой, отвечал Михаил Андреевич. При этом он смачно затянулся сигареткой и выпустил вверх струю сизого дыма.
Ярцев лишь молча усмехался, слушая своего друга. Порой он искоса на него поглядывал. В эти моменты в его взгляде мелькала укоризна: мол, чего к графу пристал, дай ему хоть немного отдохнуть.
Экипаж БМП скромно сидел в сторонке у обочины дороги. Бойцы, развернув сухпайки, трапезничали и вели неспешную беседу, бросая редкие взгляды в мою сторону. В них мешалось удивление с неприкрытым восхищением.
— Ваше сиятельство, — не унимался Горин, — а вот вы, если бы вдруг захотели, смогли бы научить меня таким же фокусам? Раз — и, скажем, иглохвост, послушненько помахав клешнями, радостно убегает в лес по добру по здорову?
Здесь уж Ярцев не выдержал. Многозначительно подняв бровь, он глянул на друга и осадил его:
— Андреич, ну что ты к Александру Николаевичу пристал? Не видишь, отдыхает он? А ты к нему со своими глупыми вопросами лезешь, — и Виктор Петрович едва заметно покачал головой.
— Почему это глупые, Петрович? — возмутился Горин. — А представляешь, если бы у нас каждый боец так умел? Да мы бы, понимаешь… да мы бы тогда и соседние земли под защиту взяли. У нас же монополия на оборону границ будет. Здесь тогда такая жизнь красивая начнется. Город построим. Будут у нас тут барышни в красивых нарядах щеголять, а может и стадион построят. Я на футболе знаешь сколько уже не был? Только по ящику и смотрю. А это совсем не то, сам понимаешь, — развел руками Горин.
— Эк, тебя занесло, брат, — усмехнулся Ярцев. — Футбол ему, видите ли, подавай. Взял бы лучше и организовал на пустыре у западных ворот футбольное поле. Бойцам и развлечение, и разминка будет. Народу у нас на две команды легко наберется.
— А вот и организую! — надулся вдруг Горин, хмуро затянувшись сигаретой.
— Ну-ну, — скептически буркнул Ярцев.
— Да тьфу на тебя, Петрович, — Горин в сердцах бросил окурок в канаву и хотел уже было спрыгнуть с брони.
— Подождите, Михаил Андреевич, — остановил его я.
Надо было срочно разрядить обстановку. А то Горин до конца дня дуться будет. Такие случаи уже были. И хоть на следующее утро друзья снова, как ни в чем не бывало, разговаривали друг с другом, но вечер, проведенный в напряженном молчании и сопровождаемый хмурыми, косыми взглядами Михаила Андреевича, изрядно портил всем настроение.
— Я бы с радостью всех вас научил, — продолжил я, повернув голову к Горину, — да только, боюсь, одного моего желания тут недостаточно.
— Вот и я про то же, Андреич, — глянув с ленивым прищуром на Горина, снова подал голос Ярцев. — Это ж магия! — И он сделал неопределенный жест рукой. — А из магов в нашем гарнизоне только Иваныч. Да и тот больше по огню специализируется. У магов в их науке так все закручено, что сам черт ногу сломит.
— Магия-шмагия, — с досадой буркнул Горин. — Только вот Александр Николаевич последний раз медведя без всякой там магии выпроводил. Сказал ему что-то, а тот и послушался. Так что уж и не только в магии, похоже, тут дело. — И он быстро глянул в мою сторону.
— Ваша правда, Михаил Андреевич, — ответил я. — Последний раз без магии. Только вот, хоть убейте, не понимаю, как это все так вышло. Да если б я знал, как этих монстров приручить без магии или хотя бы от моих земель отвадить, думаете, я бы этого не сделал?
— А с этим тогда что? — и Горин кивнул в сторону волка, прилегшего возле БМП.
А действительно, что с волком? Я совсем про него забыл. Медведь вроде бы нам больше не угрожал, значит надо что-то делать и с этим морозным товарищем. Не в усадьбу же его вести, в самом-то деле?
Да и вообще, сама природа этого волка мне сейчас была не совсем понятна. Вроде бы он погиб от лап тигра. А тут на тебе — снова живой. Еды и воды не просит. Лежит просто рядом и ждет дальнейших моих приказаний.
Может как-то можно вернуть его в матрицу аспектов, а потом еще раз вызвать? Но как это делается, я, к сожалению, не знал. Мой внутренний учитель, кто бы он ни был, тоже упорно молчал. Возможно, отлучился по срочным делам в самый, понимаешь ли, ответственный момент.
Но показывать перед подчиненными свое замешательство я не стал. Мне нужно было прямо сейчас решить что-то насчет волка. Во избежание распространения слухов о моих необычных способностях, вести его в усадьбу было никак нельзя. Как его вернуть в матрицу аспектов, я тоже не знал. Оставался только один выход: отпустить его так же, как я отпустил медведя.
— Это особый волк, — ответил я Горину. — Я вызвал его с помощью магии в момент смертельной опасности. Именно поэтому он и подчиняется мне.
— А что с ним дальше будет, ваше сиятельство? — после небольшой паузы спросил Горин, с любопытством глядя на мирно посапывающего волка.
У меня не было ответа на этот вопрос. Но вместе с тем он у меня должен быть. Иначе мои офицеры начнут во мне сомневаться. А подозрения в том, что я не контролирую свою силу, мне сейчас совсем не нужны.
— Он будет свободен и сам решит, что делать дальше. Нападать на нас он больше не будет, — сказал я первое пришедшее на ум.
