И тут вдруг волк вскочил и подбежал ко мне. Я даже на миг подумал, что он услышал и понял мои слова. Зверь посмотрел на меня пристальным немигающим взглядом. Я вдруг почувствовал исходящее от него нестерпимое желание получить эту, только что обещанную, свободу.
Я спрыгнул с брони и подошел к волку. Следуя какому-то внезапному внутреннему побуждению, я прикоснулся к его голове, послушно склоненной в мою сторону.
— Ты выполнил свое предназначение. Теперь можешь идти с миром, — медленно произнес я, каким-то чуждым, словно бы совсем и не своим голосом.
В глазах зверя заискрилась ликующая радость. Попятившись, он отступил от меня на пару шагов, окинул меня благодарным взглядом, а в следующую секунду просто исчез, словно его и не было.
— Вот те на! — услышал я позади себя удивленный возглас Горина. — Много на своем веку повидал, но чтоб такое…
Бросив еще один взгляд на то место, где только что стоял мой волк, я развернулся к БМП и молча запрыгнул на броню.
— Ваше сиятельство, а он еще вернется? — с любопытством спросил Горин.
— Не думаю, Михаил Андреевич. Он ушел туда, откуда вряд ли захочет снова возвращаться в наш мир.
И в этих своих словах я был уверен настолько же крепко, как и в том, что завтра взойдет солнце и начнется новый день.
К тому времени, когда мы убедились, что медведь вышел за пределы нашей зоны ответственности, я уже успел проверить свою матрицу аспектов. Точнее ту ее часть, из которой был вызван волк. Все ячейки, как я и думал, оказались пусты.
Выходит, что этот непонятный доселе для меня отдел матрицы, можно использовать для хранения побежденных аномальных сущностей. Только вот все указывало на то, что я должен побеждать их в образе огненного тигра. А повторный его вызов, если честно, пока не входил в мои планы.
Ну а затем этих сущностей можно было призывать на помощь. Как это делается, я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Стрессовая ситуация с безвоздушным коконом весьма этому поспособствовала.
Беда только в том, что, скорее всего, вызвать каждого монстра можно только единожды. После выполнения задания его нужно отпустить. Я, конечно, еще пока не очень понимал, что будет если зверя не освободить. Он так и будет везде таскаться за мной? Не знаю уж, как вам, но меня такая перспектива не прельщала.
И, конечно же, я не знал, можно ли сущность монстра вернуть обратно в матрицу для повторного использования. Если это и было возможно, я пока не имел никакого понятия, как это делается.
Услышав, что наша задача на сегодня в этом месте выполнена, я встал с брони, потянулся и, глянув на Ярцева с Гориным, сказал:
— Не знаю, как вы, господа, но я ужасно голоден. Пора бы нам и честь знать. Торчим тут уже пол дня, а во рту с обеда маковой росинки не было.
— Истинная правда, ваше сиятельство, — тут же подключился Горин. — Бойцы, вон, хоть сухпайками перекусили, — и он кивнул в сторону отдыхающих на обочине солдат. — А командный состав, как всегда, о своей провизии не обеспокоился. Мы ведь со Степаном Ивановичем обычный объезд позиций делали. Думали, что к обеду успеем вернуться. — И я тут же услышал, как в животе у Горина громко заурчало.
Не сумев скрыть улыбку, я ответил:
— Тогда командуйте, Михаил Андреевич. Выдвигаемся на базу.
Через пять минут наша бэха и пикап со звеном из пяти солдат выдвинулись в сторону усадьбы. В дороге никаких происшествий не произошло и примерно через полчаса мы благополучно прибыли на место.
Остановившись на стоянке у казармы, мехвод заглушил двигатель БМП, и мы с Ярцевым и Гориным спрыгнули с брони. При отсутствии внешней угрозы, в тесном десантном отсеке мы старались не ездить.
И тут у меня появилась идея.
— А что сегодня в казарме на ужин, Михаил Андреевич? — с любопытством спросил я.
— Борщ, ваше сиятельство, и картошка с грибами и бифштексом. — Как только он это произнес, у него снова, на это раз еще сильнее, заурчало в животе.
— Вы так аппетитно это сказали, что мне самому захотелось, — улыбнулся я Горину. — На меня порция найдется, как думаете?
Михаил Андреевич удивленно посмотрел на меня и тут же ответил:
— Найдем, Александр Николаевич! Что ж не найти? Только вам, наверное, в доме приготовили. А кухарка у вас такая золотая, что очень уж ее обижать не хочется. Скажет еще потом, что мы барина к себе заманили, а дома он ни к чему не притронулся.
— Не переживайте, Михаил Андреевич, — поспешил успокоить я Горина. — Я настолько редко бываю в особняке, что там уже все привыкли подавать обед с ужином, только если я дома. В остальных случаях я заранее предупреждаю, чтобы начинали готовить.
— Тогда прошу в нашу скромную обитель, — и Горин, широко улыбнувшись, указал на вход в казарму.
Но тут произошло такое неожиданное событие, что мне на какое-то время пришлось остаться на улице. Из-за угла казармы внезапно выскочила взъерошенная Ольга и быстро побежала в мою сторону.
