— А вот здесь ты, брат, ошибаешься. — Дубровский возбужденно пригладил сбившуюся прическу. — Их пять. И всегда было пять. Магия в нашем мире существует всего лишь чуть более ста лет. Мы еще многого про нее не знаем и находимся только в начале пути ее постижения. Про пятый основной аспект нам мало что известно. Хотя один из нас уже достиг определенных успехов в его постижении. Это фундаментальный аспект, на который опираются остальные четыре. И за которыми он благополучно скрывается от нашего неопытного взора.
Андрей вопросительно посмотрел на меня, словно ждал, что я сам догадаюсь, о чем речь.
— Аспект пустоты? — нерешительно предположил я.
— Нет, нет, и еще раз нет! — возбужденно воскликнул Дубровский. — Твой аспект — это совсем другое, это то, что выше даже моего понимания. Но тут речь не о нем, друг мой! Совсем не о нем! — Андрей снова начал нервно расхаживать из угла в угол, изредка бросая на меня хитрые взгляды.
— Да не томи уже! Что за дурная привычка⁈ — Я начинал постепенно выходить из себя.
— Как же я скучал по тебе, друг мой, и по нашим задушевным разговорам! — Вдруг рассмеялся Дубровский. — Мне так нравилось выводить тебя из себя. И, скажу тебе, ты ни капельки не изменился.
Я скрестил руки на груди, откинулся на спинку дивана и насупился. Дубровский засмеялся еще громче.
— Аспект эфира, Серый! Это вершина пентаграммы! — просмеявшись, воскликнул он. — Самый мощный из пяти аспектов, которым почти никто не владеет. Его секрет постиг Воронов Андрей Михайлович. Ради этого он многим в свое время пожертвовал. А теперь у тебя есть шанс постигнуть всю силу этого аспекта. Это невероятно! Если ты сумеешь реализовать весь свой магический потенциал — Моргреду конец, можешь не сомневаться.
Я обиженно хмыкнул. Мне не нравилось, как Дубровский ведет беседу, как он постоянно ходит вокруг да около, а потом вдруг в лоб выдает самый очевидный и простой ответ. Впрочем, Андрей всегда был таким. Только вот я никак не мог к этому привыкнуть. А еще больше мне не понравилось, как хитро он подвел разговор к нужной ему теме: победе над Моргредом. Я пока не горел особым желанием ввязываться в крупные военные конфликты, а потому решил тактично сменить тему:
— Ты мне так и не ответил на мой главный вопрос, ваше Безличество. — Я выжидательно и несколько недовольно посмотрел на Дубровского. — Поможешь мне? Забытый приют и сбыт артефактов…
— Конечно помогу! — воскликнул Дубровский, плюхнувшись рядом со мной на диван и подливая в наши опустевшие бокалы вина. — Давай выкладывай поподробнее. Когда планируешь отправиться в Забытый приют? Какие артефакты уже есть на продажу?
Вот это был уже совсем другой разговор. Максимум конкретики и никаких эфемерных и притянутых за уши рассуждений об аспектах. Для начала надо разобраться с последним вопросом Дубровского. Уж очень мне хотелось утереть нос ушлому князю Филатову.
— Сердце каменного голема пятого уровня. — Я торжествующе посмотрел на Дубровского и не без удовольствия заметил, как у того глаза расширились от удивления.
— Ты серьезно? — недоверчиво переспросил он.
— Вполне. Именно из-за него у меня со старшим Филатовым возникло недопонимание. Он предложил мне двести тысяч и намекнул, что если я откажусь, то он позаботится о том, чтобы я никому не смог его продать.
— Вот мерзавец! — возмущенно воскликнул Дубровский.
Но я успел заметить, как он слегка улыбнулся. Самыми краешками губ. Я слишком хорошо знал этого пройдоху, и сразу понял, что на месте Филатова он поступил бы точно также. Ну не со мной, конечно, а если б на моем месте был какой-нибудь беззащитный аристократишка вроде меня.
Но в следующий миг глаза Дубровского стали вполне серьезными. Я был уверен, что он полностью осознает: мы по одну сторону баррикад и должны помогать друг другу.
— Мы возьмем его у тебя за пол миллиона. И это предельная сумма, которую я могу предложить. Буду откровенен, у меня его с руками оторвут за семьсот, может даже за восемьсот. Но накладные расходы… — Он неопределенно помахал рукой. — В общем, сам понимаешь… Нам останется от силы сто-сто пятьдесят тысяч прибыли.
— По рукам! — тут же ответил я. — Только одно условие: ты не будешь продавать его Филатову или кому-то, связанному с ним.
— Договорились! — Мы с Дубровским ударили по рукам.
Я был уверен, что Филатов сразу же узнает о приобретении этого артефакта одним из его конкурентов. И тут же поймет, откуда ветер дует. Сейчас я не столько хотел отомстить князю или как-то его уязвить, сколько желал, чтобы он начал со мной считаться. Чтобы он понял: в любой сделке нужно учитывать мои интересы, иначе я все сделаю по-своему, а он в итоге ничего не получит.
— Расскажешь, где расположен ваш ближайший торговый аванпост? Учитывая мои возможности по свободному перемещению в диких землях, я рассчитываю совсем скоро наладить надежный канал поставок очень редких и мощных артефактов.
Дубровский встал, взял с рабочего стола планшет и вернулся ко мне. Открыв карту, он поставил на ней точку, рядом с которой высветились координаты.
