В естественных условиях у бедолаги остается только один выход — покончить с собой. Но если адский червь — это орудие казни, то тебя лишают даже этой возможности. Человек мог страдать неделями, пока окончательно не лишался рассудка и в конце концов все-таки умирал. Именно такая жуткая казнь и практиковалось в ордене Черной розы по отношению к самым злостным нарушителям строгого внутреннего кодекса.
— Поверь мне, есть кое-что похуже адского червя, — глухо ответил мой собеседник. — Но, давай, не будем сейчас об этом.
Верховный магистр медленно потянулся к своей маске, ухватился за ее край и снял с лица.
— Теперь ты точно знаешь, что здесь нет чужих глаз и ушей. Иначе бы я не смог сделать этого в твоем присутствии. — Передо мной предстало все то же точеное лицо с аккуратной бородкой и усиками. На лице промелькнула искренняя улыбка. — Теперь ты должен мне рассказать, что с тобой случилось, Серый. Почему ты выглядишь, как сын князя Рокотова? Это что, одна из ваших тайных операций?
— Ты не поверишь, но я и есть сын князя Рокотова. Это тело не иллюзия и не плод трансформации Безликих.
Увидев беспокойство и неприкрытое подозрение, промелькнувшее в глазах Дубровского, я поправился:
— Спокойствие, друг мой. Это касается только внешней оболочки, но не содержания. — И я в подробностях поведал Андрею то, что со мной произошло во время выполнения заказа на князя.
— Но это невозможно, — задумчиво пробормотал Дубровский. — Перемещение души в новое молодое тело. На такое никто не способен. Ни один даже самый могущественный маг. Попыток были тысячи. Все хотят жить вечно. Но никто еще не нашел этот Священный Грааль.
— Видимо, кто-то все-таки нашел, — ухмыльнулся я. — Только я понятия не имею, кто это и с какой целью он все это со мной сотворил.
Я решил пока не рассказывать Дубровскому про шаманские фокусы, которые сопровождали мою жизнь в последние несколько недель. Сейчас у меня была совсем другая цель.
В глазах моего собеседника на миг мелькнуло недоверие. Я, конечно, понимал, что Дубровский не дурак и скорее всего догадался, что я ему не все рассказал. Как понимал и то, что с этого момента он установит за мной слежку. Его страсть к поискам элексира бессмертия была мне давно известна. Но я точно знал, что, даже если мой друг не во всем мне доверяет, он не желает мне зла. Во всяком случае прямо сейчас. Впрочем, как и я ему.
Дубровский какое-то время задумчиво сидел, изредка бросая на меня изучающие взгляды. Затем он, видимо, все-таки решил сменить тему разговора. Его лицо неожиданно расплылось в широкой улыбке, а потом он и вовсе громко захохотал.
— Ну и всполошил же ты нас, Серый! — воскликнул он, поднимаясь из-за стола. — Такое легендарное прохождение лабиринта. В это невозможно было поверить. Я готов был растерзать магистра, разбудившего меня посреди ночи. И как только я сразу не догадался⁈ На такое был способен только ты. Признаться, у меня мелькнула шальная мысль насчет твоего возвращения, но я счел ее слишком фантастической.
Дубровский подошел к секретеру, взял стоящую там бутылку, откупорил ее и разлил содержимое по бокалам. Подав мне один из них, он перешел на диван и жестом пригласил меня пересесть к нему.
— Не чаял тебя вновь увидеть, друг мой! — радостно проговорил он. — Знаешь, скажу тебе по секрету: здесь и поговорить-то толком не с кем. Все либо строят из себя идиотов, либо откровенно боятся меня. Как можно вести с такими подхалимами приятные беседы? А ты для меня, словно глоток свежего воздуха. Давай, за тебя! — И он, подняв бокал, отпил из него добрую половину. — Надеюсь ты никуда не торопишься?
— Не тороплюсь, ваше Безличество, — с улыбкой ответил я и сделал глоток из бокала. Там оказалось изысканное Токай-ассу позднего урожая.
— Ну тогда давай рассказывай, зачем пожаловал? Помнится мне, что в прошлый раз ты не горел особым желанием приобщаться к нашему ордену. Тебе нужен был только пятый уровень.
Мой друг был прав. Я понимал, что стать членом ордена Черной розы мне все-таки придется. Слишком многое я увидел и узнал. Без отметины на руке мне отсюда не выйти. Однако, я пока не видел особой практической пользы в принадлежности к этому ордену. Возможно, что в прошлой жизни я просто не успел оценить преимущества нахождения в его рядах.
— Ты, как всегда, раскусил меня, друг мой, — улыбнувшись ответил я. — Мне всего лишь нужен доступ к Забытому приюту.
Дубровский поставил стакан на журнальный столик и напряженно посмотрел на меня.
— Зачем? — настороженно спросил он.
Я понимал опасения Андрея. В прошлый раз, когда я получил доступ к этому тайному месту, мои преследователи чуть не вскрыли его местоположение. Точнее так: они его вскрыли, но не успели никому передать. Чтобы их быстро поймать и ликвидировать было потрачено немало средств и усилий ордена. Один из магистров поплатился за это своей жизнью. С тех пор правила ордена, касающиеся доступа к этому тайному месту, сильно ужесточились.
— Я хочу снова стать Безликим.
В глазах Андрея промелькнуло мимолетное удивление.
