Бостон большой город. Один из крупнейших в США, важный порт, финансовый и деловой центр. Четыре миллиона населения, если брать агломерацию, миллиарды и миллиарды крутящихся тут денег.
В эти годы он переживал расцвет. После тяжелых для города — впрочем, как и для всей страны — 70-х, связанных с деиндустриализацией, безработицей, высокой инфляцией и перехлестывающей через край преступностью, новое десятилетие принесло местным жителям покой, рост благосостояния и глобально — новые возможности.
— Все, Сеймур, я на обед, — губернатор штата Майк Дукакис с улыбкой отмахнулся от попытавшегося его догнать с какими-то бумагами в руках помощника и торопливо вышел из здания правительства штата. Бросил взгляд на часы, вдохнул теплый летний воздух и пружинистой походкой сбежал вниз по парадной лестнице, ведущей от местного «Капитолия» к Бакенной улице и центральному публичному парку.
Свернул налево и еще спустя десяток минут неспешной прогулки — даже сворачивать никуда не пришлось, — достиг входа в Сомерсет-клуб, где у него как раз на это время была запланирована встреча.
— Мистер Дукакис! — С искренней улыбкой на лице приветствовал губернатора местный швейцар, открывая перед политиком дверь. Что ни говори, а грека в городе любили, он может и не был самым ярким персонажем на политическом Олимпе Демократической партии, но для своего города сделал немало хорошего. — Рады вас видеть!
— Привет Джон, — губернатор молча улыбнулся швейцару и обратился к подскочившему метрдотелю, — меня должны ждать.
— Да, конечно, господин Дукакис, пройдемте.
Сомерсет-клуб был заведением «для ограниченного круга лиц», не самым дорогим в городе, но вполне респектабельным, чтобы губернатор штата мог считать не зазорным иногда ходить сюда на обед.
В США ресторан теоретически не может отказать посетителю с улицы, пожелавшему там пообедать. Ну то есть может, но это чревато проблемами, поэтому и была придумана фишка с клубами. Не ресторан, а клуб, вход только по членской карте. Нет карты — до свидания. Это позволяло отсеять лишних людей и создать соответствующую атмосферу, которую так ценят «правильные люди».
— Добрый день, господин губернатор, меня зовут Марк, Марк Цукерберг, — на встречу Дукакису из-за стола поднялся высокий мужчина располагающей наружности. — Я репортёр газеты Бостон Глоуб, внештатный правда, вам должны были звонить по поводу меня.
— Очень приятно, — губернатор с надетой на лицо «профессиональной» улыбкой пожал протянутую руку и тоже сел за стол. Дождался официанта, сделал заказ, не глядя в меню, и вновь повернулся к журналисту. — Я правда не совсем понимаю, что именно вас заинтересовало, я давал интервью вашему изданию… Полгода назад, кажется.
— О! Простите, возможно, я не совсем верно выразился, — мужчина пожал плечами и выставил вперед открытые ладно как бы признавая свою ошибку. — Я здесь не в качестве представителя газеты, меня уполномочили люди из одного фонда… Расположенного в Швейцарии… Поговорить с вами о будущих выборах.
— Каких выборах? — Грек вопросительно поднял бровь, — у меня до ближайших выборов еще два года, не слишком ли рано об этом говорить?
Срок губернаторских полномочий в Массачусетсе в 1966 году был увеличен с двух до четырех лет, Дукакис избрался в 1983, так что суетиться ему действительно было еще рановато.
— Нет, что вы я не о выборах губернатора сейчас говорю, тут нет сомнений, что вы без проблем переизберетесь на новый срок, — репортер сделал театральную паузу и добавил. — Я про выборы 1988 года. В Белый дом, а не Розовый.
Капитолий штата Массачусетс был выстроен из красного кирпича, поэтому его проводя параллели со столичным зданием порой называли «Розовым домом».
