Земная женщина была хорошо продемонстрирована Лорду Нисиде, который тщательно осмотрел ее тело, и, по-видимому, хотя на его лице не дрогнул ни один мускул, одобрил увиденное.
Я рискнул предположить, что его чувство прекрасного удовлетворено, и даже очень удовлетворено.
— Что Вы делаете! — крикнула ошеломленная женщина.
— Оцениваю свою новую рабыню, — снизошел до ответа Лорд Нисида.
— Я не рабыня! — возмутилась она. — Я — свободная женщина!
— Вовсе нет, — усмехнулся Трасилик. — Ты уже в течение многих месяцев, сама того не понимая, была рабыней. Ты была ею даже в течение нескольких недель на Земле, продолжая проворачивать свои мелких, коварные делишки от имени вашей конторы, как бы невинно используя свою хитрость и очарование, чтобы подольщаться к богатым клиентам, выманивая их деньги. У тебя хорошо получалось ослеплять мужчин, которых Ты, по твоим же собственным недавно сказанным словам, презирала. Ты была рабыней с того самого момента, как твое имя появилось в списках приобретения.
— Нет, — закричала блондинка, — нет!
— Я внес его лично, — напомнил Трасилик, — причем в тот самый день, когда мы познакомились за завтраком, во время которого, если Ты помнишь, Ты пыталась соблазнить меня присоединиться к списку твоих клиентов, к длинной веренице наивных людей, добивавшихся твоего внимания, стремившихся понравиться тебе, воздать должное твоему очарованию и красоте, готовых обменять капитал, часто не их собственный, на одну из твоих улыбок. Мой интерес к тебе, можешь считать это хоть лестью, хоть комплиментом, вспыхнул моментально. Фактически, как только Ты приблизилась к моему столу, этакое невинное, очаровательное, холеное, хищное маленькое животное, я сразу решил, что Ты будешь гораздо лучше выглядеть, не сидя со мной за одним столом в своем тщательно подобранном шикарном деловом костюме, а стоя на колени около него, на ковре, опустив голову, полностью голой, если не считать ошейника. А уже через несколько фраз нашей беседы я решил, что внесу тебя в список приобретения для ближайшей отправки товара. И я это сделал, и, как только твое имя появилось в том списке, Ты перестала быть свободной женщиной. Ты стала рабыней.
— Нет! — снова крикнула женщина.
— Теперь можешь начинать причитать, — усмехнулся он. — Учитывая твой характер, природу, предрасположенность, действия и так далее, это было более чем уместно, чтобы Ты была порабощена. Неволя является правильным выбором для такой как Ты. Такие женщины как Ты должны быть рабынями. Ты заслужила свою неволю. Для такой как Ты неволя не просто подходящая судьба, но и полностью соответствующая и необходимая.
— Лорд Нисида! — воскликнула Мисс Вентворт. — Не позвольте этой жестокой шутке продолжаться и далее. Я голая, и мужчины могут пялиться на меня!
— Разумеется, — кивнул Лорд Нисида, — ведь Ты — рабыня.
— Но Вы же избавили меня от ошейника! — напомнила она.
— Только для того, чтобы его можно было заменить другим, — пояснил он. — Моим.
— Я готова и дальше притворяться рабыней! — крикнула блондинка. — Давайте я снова приму свою маскировку. Я выставлена на показ! Я охотно буду носить даже ту позорную тунику, что у меня была, как бы оскорбительно это ни было!
— Ты — рабыня, глупая Ты шлюха, — засмеялся Трасилик.
— Нет, нет! — закричала она, снова безуспешно попытавшись вырваться из захвата двоих охранников.
Таджима поднял отрез ткани, встряхнул, аккуратно свернул его и повесил на предплечье.
— Видите, какая светлая кожа у моей новой рабыни, — сказал Лорд Нисида двум своим контрактным женщинам.
Обе захихикали. Та что слева, если смотреть с моей стороны, повела носом и осведомилась:
— А это не от нее воняет, Лорд Нисида?
— Ее следует отмыть, — констатировал тот.
— Пожалуйста, пожалуйста, — взмолилась бывшая Мисс Вентворт, — верните мне мою тунику!
— Ты просишь об этом? — уточнил Лорд Нисида.
— Да, да! — отчаянно закивала она головой.
— Ту позорную туника, которая является всего лишь оскорбительным знаком деградации? — добавил мужчина.
— Да, — заверила его блондинка, — да, пожалуйста!
— Нужно будет постараться стать достойной туники, — сообщил ей Лорд Нисида, а затем, обращаясь у двоим охранникам, удерживавшим обезумевшую белокурую рабыню, приказал: — Проследите, чтобы она была тщательно отмыта, а затем уделите внимание ее клейму и ошейнику. И пусть клеймом будет «Кеф».
Это было наиболее распространенное рабское клеймо на Горе. Его носило большинство рабынь. Обычно его выжигают на левом бедре, чуть ниже ягодицы, возможно, из-за того, что большинство рабовладельцев праворукие. По-видимому, раздевающий узел на некоторых видах туник располагается на левом плече по той же самой причине.
— Вайт! Грегори! Грегори! — закричала та, кто когда-то была Маргарет Вентворт.
— Ого, я уже «Грегори», — хмыкнул он.
— Да, Грегори, Грегори! Пожалуйста, Грегори, объясни им, что это какая-то ужасная ошибка.
— Раньше Ты никогда не называла меня Грегори, — заметил мужчина.
— Помоги мне, Грегори! — заплакала блондинка.
— Почему? — поинтересовался тот.
