В принципе, мне было понятно, что, независимо от того, какие планы могли бы осуществляться в этом лесу, они вряд ли будут иметь достаточный размах и потенциал, чтобы представлять угрозу для гореанских городов с их собственными силами тарновой кавалерии, исчислявшимися сотнями, а в прежнем Аре и тысячами всадников. Впрочем, у мощных островных убаратов, таких как Тирос и Кос, тоже не было особых причин опасаться, скажем, эскадрона разбойничающих тарнсмэнов. А еще потребовались бы немалые средства, чтобы достигнуть этих государств, лежавших за сотни пасангов на запад от побережья. Тарн — птица сухопутная, и просто не полетит над морем. И даже если бы тарн мог бы сделать это, ни один тарн не выдержал бы перелета такой дальности и просто упал бы в море, исчерпав силы. Они не морские птицы, которые могут планировать на ветру в течение многих анов, просто расправив неподвижные крылья, а если пожелают, то могут просто сесть на воду и отдохнуть.
— И где же? — спросил я.
— В другом месте, — вежливо, непреклонно уклонился от ответа Таджима.
— Ваши силы, — заметил я, — по-видимому, не испытывают недостатка в средствах. Почему бы вам просто не нанять отряд тарновой кавалерии из другого города, скажем, из Трева на Волтае?
— Такая кавалерия, — усмехнулся Таджима, — будет их, а не нашей. Кроме того, как можно было бы скрыть такой наем?
— Правильно ли я понимаю, что вы уже потеряли несколько человек? — спросил я.
— Мы потеряли двадцать два человека, — признал он, — в когтях и клювах тарнов. Некоторые из них были тренерами.
— Значит, Вы имеете дело с дикими тарнами, — заключил я.
Такие потери вряд ли можно было бы ожидать, имея дело с обученными, одомашненными тарнами.
— Да, — подтвердил мою догадку Таджима, — но взятых поблизости от Тентиса, из Тентисских гор. Любая покупка значительного числа тарнов из вольер привлекла бы внимание.
— Несомненно, — согласился я.
В Тентисских горах дикие тарны обитают во множестве.
— Четверо из моих людей, — вздохнул Таджима, — убежали от тарнов, а двое не смогли заставить себя к ним приблизиться.
— Это понятно, — кивнул я.
— Но не приемлемо, — заявил Таджима. — Впрочем, каждый из них вернул свою честь.
— Признаться, не вижу, каким образом в этом случае может быть вовлечена честь, — заметил я, — храбрость, возможно, но причем здесь честь?
— Для нас честь вовлечена, — сказала Таджима. — Но не бойтесь, поскольку они вернули свою честь.
— Это каким же образом? — поинтересовался я.
— Ножом, — ответил он.
И тогда мы услышали крик тарна. Он раздался не дальше чем в сотне ярдов впереди нас.
— Мы около места обучения, — сообщил Таджима.
— А теперь, если можно, мне хотелось бы сказать несколько слов, — сказал я в павильоне.
— Конечно, — разрешил Лорд Нисида.
— Я — благодарен, великий лорд, — начал я, — за ваше гостеприимство. Но я мало что понимаю в том, что здесь происходит. Я оказался в этом месте в результате сложной операции, потребовавшей много времени и средств. Агенты или сотрудники, тайно договорились о моем присутствии здесь. Я, наконец, хотел бы знать, что я должен делать, и как получилось, что я могу оказаться у вас на службе.
— Я полагаю, — заговорил светловолосый мужчина, — что Вы и сами знаете, что Вы здесь служите Царствующим Жрецам, богам Гора. Мы будем передавать их волю, а Вы будете повиноваться.
— Значит, Вы агент Царствующих Жрецов? — уточнил я.
— Да, — кивнул он.
— Действительно, — признал я, — Вы должны быть агентом Царствующих Жрецов. Просто потому, что иначе не может быть. Поскольку я был высажен на северном побережье в координатах предоставленных Царствующими Жрецами, разумеется, в секретных координатах. Здесь меня встретили двое агентов, несомненно, тоже служивших Царствующим Жрецам, хотя, очевидно, этого не знавших, провели меня на деляну Порт-Кара, свели с Таджимой, слугой Лорда Нисиды, который в свою очередь привел меня сюда.
— Все правильно, — кивнул Трасилик.
На лице Лорда Нисиды, казалось, мелькнула едва заметная улыбка.
Я сомневался, что Трасилик или Лорд Нисида надеялись на то, что я поверил, что они действительно работали на Царствующих Жрецов. Впрочем, очевидно, что им не казалось разумным, выражать сомнение относительно моих осуждений в данном вопросе. При этом мне и самому не казалось разумным, высказывать сомнения в их заявлении, или, возможно, правильнее сказать, в заявлении Трасилика, поскольку Лорд Нисида ни разу не этого не объявлял. Кстати, насколько я мог судить, его нисколько не заботило, чему я мог бы верить в этом вопросе.
