— Я мечтаю о том, чтобы оказаться у его ног, — вдруг призналась она. — Я мечтаю почувствовать себя голой в его руках!
— В ошейнике? — уточнил я.
— Да, — подтвердила девушка, — в ошейнике!
— Я мог попросить его, чтобы он пришел к тебе, когда здешние работники будут отсутствовать, — предложила Сесилия.
— Только посоветуй ему прихватить стрекало, — добавил я.
У меня были веские основания быть уверенным, что Сару, независимо от того, каковы могли бы быть ее побуждения, может попытаться снова начать крутить Пертинаксом по своему желанию, возможно даже, по глупости, склонить его к попытке побега.
В конце концов, она ведь еще не узнала, что у гореанской рабской девки нет никаких шансов на побег.
Безусловно, я подозревал, что теперь она думала о Пертинаксе совсем иначе, чем это имело место в недавнем прошлом, на более ранних стадиях их отношений, зная чем найдет себя рабыня перед мужчиной, как и зная то, что он был именно мужчиной.
Мне даже стало любопытно, если он сочтет целесообразным заглянуть к ней, примет ли она, оказавшись в его присутствии, немедленно, первое положение почтения.
Если бы бывшая Мисс Вентворт этого не сделала, я почему-то был уверен, что он основательно воспользовался бы стрекалом.
— Я не знаю, узнаешь ли Ты теперь Пертинакса, — заметил я.
— Господин? — удивилась девушка.
— Он теперь стал другим, — сообщил я. — Он помогает на заготовке леса. Он взял в руки топор, и у него неплохо получается. Он загорел. Его мускулы становятся все крепче. Если он теперь возьмет тебя в свои руки, то Ты почувствуешь себя беспомощной и покоренной.
— И я буду чувствовать себя рабыней? — спросила она.
— Ты не только будешь чувствовать себя рабыней, Ты будешь рабыней, — заверил ее я.
Бывшая Мисс Вентворт испуганно уставилась на меня.
— Так Ты хотела бы, чтобы я попросила Господина Пертинакса посетить тебя? — спросила Сесилия.
— Да, — закивала головой рабыня. — Пожалуйста! Пожалуйста!
— Ты хотела бы повидаться с ним, насколько я понимаю, — заключил я.
— Да! — подтвердила она.
— Вы просишь? — осведомился я.
— Прошу? — не поняла Сару.
— Да, — кивнул я.
— Да! — воскликнула рабыня. — Я прошу этого.
— Как рабыня? — уточнил я.
— Да, — заверила меня блондинка.
— Кто просит? — спросил я.
— Сару просит, — ответила она.
— Покорно? — продолжил я допрос. — Склонив голову? Как рабыня, которой она является?
— Да, — ответила она, склонив голову. — Да, да, да. Пожалуйста, передайте Господину Пертинаксу, что Сару, рабыня, как рабыня, которой она является, склонив голову, просит Господина Пертинакса повидать ее, покорно просит об этом.
— Сесилия, — позвал я, — Ты можешь сообщить Пертинаксу о просьбе стойловой девки.
— Да, Господин, — обрадовалась Сесилия.
В этот момент снаружи послышался рев тарлариона.
— Пожалуй, мы пойдем, — сказал я.
— Я могу поцеловать ваши ноги, Господин? — спросила Сару.
— Нет, — ответил я. — Ты слишком грязна.
— Да, Господин, — прошептала рабыня.
Я, в сопровождении семенившей следом Сесилии, покинул загон.
— Как Вы думаете, Господин, — поинтересовалась моя рабыня, — Господин Пертинакс придет, чтобы повидать ее?
— Не знаю, — пожал я плечами, — но подозреваю, что да. И я полагаю, что он захватит с собой стрекало.
— Да, Господин, — обрадовано сказала Сесилия. — А куда мы теперь?
— Здесь неподалеку в лесу есть теплый пруд, — ответил я. — Им пользуются «странные люди» и другие тоже. Его показал мне Таджима, который часто бывает в тех местах, хотя, по какой причине помимо воды, я не знаю. Ты можешь искупать меня там и освежиться сама, а затем, на мелком месте, мы могли бы немного поплескаться.
— Да, Господин! — рассмеялась она.
— Позже мы вернемся в хижину, и Ты приготовишь для меня ужин.
— Да, Господин.
— И после того, как Ты закончишь с работой, — пообещал я, — мы посвятим вечер нашим общим развлечениям.
— Я полагаю, что Господин будет доволен мною на одеяле, — заявила она.
— Если нет, — усмехнулся я, — мы освежим твое знакомство с моей плетью.
— Да, Господин, — улыбнулась Сесилия.
— Я подумываю о покупке рабыни для Пертинакса, — поделился я с ней своими соображениями. — Была одна брюнетка на цепи человека по имени Торгус, с которым я познакомился на пляже. Мне она показалась готовой к владельцу.
Помнится, в прошлом она была высокопоставленной женщиной Ара, которая с вместе с несколькими другими была выведена из Ара, когда в городе произошло восстание. Все они были порабощены, а их волосы острижены, чтобы не привлекать внимания. Если бы их поймали в городе, несомненно, они были бы посажены на кол, или для них, как изменниц, спекулянток и коллаборационисток придумали бы что-нибудь похуже.
— Я думаю, Господин, — сказала брюнетка, — что Господин Пертинакс может предпочесть другую рабыню.
— А, эта другая рабыня, — усмехнулся я, — может принадлежать другому.
— Верно, — вздохнула девушка.
— Однако все рабыни одинаково хороши, — заметил я.
— Честно говоря, я сомневаюсь в правильности этого утверждения, — заявила плутовка.
— Это верно, — согласился я, — некоторые продаются дороже, чем другие.
— А Вы продали бы меня? — спросила она.
