— Верно, — согласился Таджима. — Но что, если ремень будет перерезан в сражении?
— Тогда, если есть риск падения, всадник хватается за одно из седельных колец, — пожал я плечами.
— Да, — кивнул Таджима, — но те, которые только что упали, как мне кажется, выпустили кольцо.
— Верно, — улыбнулся я.
— Так что позвольте им улучшить свои навыки, — сказал Таджима.
— Верно, — вынужден был признать я.
Лучше изучить это, когда тебе угрожает падение на песок не более чем с десятифутовой высоты, чем когда тебя от земли отделяет пропасть в тысячи футов.
Второй из людей Таджимы, упал с доски, после чего, не сопротивляясь, перенес насмешки и удары.
— Меня так не обучали, — сообщил я Таджиме.
— В этом не было необходимости, — развел руками тот. — Такое обучение опозорило бы вас.
— В каком смысле? — не понял я его.
— В ваших венах, — пояснил он, — течет кровь воинов, тарнсмэнов.
— Ну и что? — снова не понял я.
— Никто, — сказал мой собеседник, — не учит тарна летать, а кайилу скакать.
Другой конец открытой учебной площадки, занимали несколько тарнов, некоторые со связанными крыльями, другие, продвинувшиеся дальше в процессе их обучении, с прикованными цепями к когтистым лапам тяжелыми бревнами, удерживаемыми веревочными петлями, накинутыми на шеи так, чтобы если тарн попробует напасть на одного тренера, его могли бы удержать трое или четверо других.
— Я не вижу тарновых стрекал, — констатировал я.
— Их нет, — пояснил Таджима. — Механизм может дать сбой, заряд в батарее закончиться. Лучше использовать простую палку или даже прут, для ударов по щеке или по клюву. К тому же использование стрекала, сопровождается снопом искр, что ночью может привлечь внимание.
В другом месте я заметил человека, восседавшего на птице, которая была привязана и лишена возможности взлететь, как и все остальные здесь. Клюв тарна был завязан так, чтобы он не мог, повернувшись, схватить всадника. Стоило гиганту повернуть голову, как следовал мощный удар по стороне головы. Чуть дальше другой товарища, занимался приучением птицы к использованию сбруи, колец и ремней, которыми он двигал голову птицы, вверх-вниз, вправо-влево.
— Я не заметил здесь рабынь, — сказал я. — Я думал, что их могли бы использовать для удовольствия мужчин, приготовления пищи, наполнения бака водой и прочих надобностей.
— Поблизости от тарнов, — усмехнулся Таджима, — женщин лучше держать в капюшоне и связанными.
— Несомненно, в целом с этим не поспоришь, — признал я.
Известно, что большинство женщин боялось тарнов панически, и небезосновательно. Особенно это касалось умных женщин, наделенных образным мышлением, и хорошо знающих об опасности этой птицы и своей собственной незначительности, слабости и уязвимости. Фактически, для многих из женщин единственный их опыт полета на тарне, ограничивался тем, что они голыми свисали с одного из пары колец, имеющихся с каждой стороны седла, или же, если они были единственным трофеем, то будучи уложенными на спину поперек седла, привязанными за запястья и лодыжки прямо перед своим похитителем, извивались и вскрикивали под его праздной лаской, во время долгого обратного пути к его городу или лагерю. Разумеется, не столь страшно, путешествовать привязанной в тарновой корзине, подвешенной под брюхом тарна, обычно грузовой птицы.
— В городах, местами используют рабынь для работ в вольерах, — сказал я. — Оказывается, со временем они тоже привыкают к тарнам.
— Они примерно как стойловые шлюхи? — уточнил Таджима.
— Да, — кивнул я, вспомнив о прежней Мисс Вентворт, которая теперь, технически, как раз и была такой шлюхой.
— Еду сюда привозят мужчины, — сообщил Таджима, — на телеге, запряженной тарларионом, а если кто-то желает, то он может прогуляться до столовой в главный лагерь.
— Уверен, — усмехнулся я, — там же можно несколько приглушить и муки другого голода.
— Если Вы подразумеваете муки того голода, который связан с рабынями, — улыбнулся Таджима. — То в рабских домах вдоль стен уложены циновки, и у каждой циновки есть свое кольцо, цепь и рабыня. Поскольку внутри темно, то следует взять с собой свечу, чтобы выбрать рабыню по вкусу. Кроме того, каждому входящему в дом, выдают стрекало, которое можно применить, если он не будет удовлетворен обслуживанием. Само собой, по выходе стрекало надо сдать.
