— Не думаю, что это произойдет, — заявил Таджима.
— Вполне возможно, что и не произойдет, — согласился я.
— Вы очень просите, Тэрл Кэбот, тарнсмэн? — осведомился он.
— Во всем должен быть баланс, так сказать, гармония, — улыбнулся я, — так что, я хочу предложить кое-что взамен.
— Сумомо? — спросил Таджима.
— Вовсе нет, — отмахнулся я. — Она — просто женщина, и принадлежит ошейнику. Я же могу предложить тебе нечто намного более ценное.
— И что же? — заинтересовался он.
— Тарна, — ответил я. — Я буду учить тебя управлять тарном.
— Я боюсь тарнов, — развел он руками.
— Так же, как и мы все, — усмехнулся я.
— Страх неприемлем, — заявил Таджима.
— Страх приемлем, — не согласился с ним я. — Неприемлема трусость.
— Я поговорю с Нодати, — пообещал пани.
— Но он же варвар, Господин! — в страдании воскликнула рабыня.
— Так же, как и я, — сообщил я ей. — Падай на колени и склони голову к его ногам!
Ей ничего не оставалось, кроме как опуститься перед Пертинаксом на колени, ткнувшись лбом в пол хижины. Ее маленькие руки, скованные наручниками, при этом высоко поднялись над ее спиной. Поводок, на котором я провел ее голой через весь лагерь от самого рабского дома до своей хижины, петлями свисал с моей руки.
Само собой, это была бывшая Леди Портия Лия Серизия из Ара, из Башен Солнечных ворот, из дома Серизиев, ныне несуществующего.
— Выпори ее, — предложил я Пертинаксу, бросая ему плеть, — да так, чтобы она поняла, что она твоя рабыня.
— Моя рабыня? — опешил мужчина.
С тех пор как Пертинакс несколько недель назад стал учеником в школе Нодати, он больше не помогал на заготовке леса, более того, по моей просьбе, переехал жить к нам с Сесилией, в хижину, которая первоначально была предоставлена в наше распоряжение Лордом Нисидой.
— Представь себе, — усмехнулся я. — Я купил ее для тебя у Торгуса, из рабского дома.
— Для меня? — ошарашено переспросил он.
— Да, — кивнул я. — И не бери в голову. Она не дорого стоила.
Мне она досталась всего за горсть медяков, но, что и говорить, тарсков, а не бит-тарсков.
— Я была Портией, — возмущенно проворчала рабыня, приподняв голову, — Леди Портией Лией Серизией из Башен Солнечных ворот Ара, из дома Серизиев!
Я легонько пнул ее в бок, и она тут же снова уткнулась головой в пол.
— Ей еще многому предстоит научиться, — прокомментировал я. — Она только что заговорила без разрешения. Быть может, Ты захочешь наказать ее за это?
— Она что была важной особой? — полюбопытствовал Пертинакс.
— Меня много раз приглашали на мероприятия в саму Центральную Башню! — сообщила рабыня, на этот рад благоразумно не отрывая голову от пола. — Меня знала сама Убара. Я делила с ней стол. Я пила ее вино! Я разговаривала с нею!
— Фактически, — хмыкнул я, — она никогда не была ничем иным кроме как избалованным, испорченным дурно воспитанным ребенком, молодой, никчемной, но, конечно, красивой, девкой из богатого семейства.
— Господин! — попыталась протестовать рабыня.
— Но теперь, — подытожил я, — у нее осталась только своя ценность, как рабыни, и очень невысокая к тому же.
— Он — варвар, Господин! — обиженно протянула рабыня.
— Предлагаю тебе воспользоваться плетью, — сказал я. — По-моему, ей следует дать понять, что неволя у варвара, точно так же, как и неволя у более цивилизованного человека, может быть весьма значимой, а иногда и явно неприятной. В целом, ей еще многому предстоит научиться, и нет никакой веской причины, почему она не должна начать изучать это у ног варвара. Это может стать для нее довольно поучительным моментом.
— Она очень привлекательная, Господин, — вздохнула Сесилия. — А Вы точно купили ее для Господина Пертинакса? Правда?
— Правда, — успокоил ее я.
— Хорошо, — облегченно вздохнула брюнетка.
Стоявшая на коленях рабыня искоса взглянула на Сесилию.
— А где Вы ее нашли? — полюбопытствовала моя рабыня.
— Впервые я заметил ее на берегу, — ответил я, — во время прибытия судна, доставившего Торгуса и нескольких других. Она была одной из рабынь на его цепи.
— А позже? — не отставала от меня Сесилия.
— В рабском доме, — пожал я плечами.
— Я подозревала что-то такое, — проворчала девушка.
— Ты возражаешь? — уточнил я.
— Не могу сказать, что мне это нравится, — сказала она, — но возражать-то я не могу. Я — рабыня.
— Уверен, что тебе не грозит забыть об этом, — усмехнулся я.
— Разумеется, Господин, — улыбнулась брюнетка. — Нет никакой опасности того, что я могу забыть это. Уж конечно не теперь. Полагаю, Вы использовали ее для своего удовольствия.
— Да, — не нашел нужным отрицать я.
— Ну и как, от нее была хоть какой-то прок?
Новая рабыня уставилась на меня. На ее лице последовательно промелькнули пораженное, возмущенное, смущенное и сердитое выражения.
— Пожалуйста! — наконец выдавила она из себя.
