Теперь у меня имелись веские причины для опасений, что пани действительно намеревались спуститься по Александре до ледостава. Конечно, мне это казалось безумием, но единственной альтернативой этому было оставление лагеря и рассредоточение в поисках отдельных убежищ и безопасности, тем самым лишая смысла все усилия прошлых месяцев и отказываясь от любых проектов, ради которых пани, возможно, были доставлены на берега известного Гора. Однако эта альтернатива диктовалась причиной, которую, как я знал, пани не собираются принимать в расчет. Похоже, для них оба варианта, что спуститься по Александре в Тассу, что подставить себя под мечи, были равнозначны.
Я подозревал, что это имело отношение к чести, или к пародии на нее, или к тому, что они ею считали.
Я даже не пытался понять логику пани.
Мне не хотелось брать Сесилию или Джейн в путешествие вниз по Александре, но я подозревал, что Лорды Нисида и Окимото, не желавшие выпустить из под своей опеки хоть одного человека, скорее предпочтут зарезать рабынь, чем оставить их здесь. Я задал этот вопрос Лорду Нисиде, но он напомнил мне, что для голой женщины будет трудно пережить зиму в этих лесах, особенно если она будет прикована цепью за шею, и закована в кандалы и наручники. «Кроме того, — добавил он, — мы возьмем с собой и других животных. Мужчинам они понадобятся для их удовольствия».
Сесилия и Джейн, в настоящее время, получили два мешка и были отправлены в лес собирать ягоды. По возвращении, им предстояло запрокинуть головы, открыть рты и высунуть языки. Если на их языке или дыхании будут замечены какие-либо доказательства того, что они пробовали ягоду, девушки будут наказаны. Ягоды были для их владельцев. Позже некоторых рабынь могли накормить с руки, поставив их на колени, голых, с руками сжатыми за спиной, или бросить перед ними на пол, чтобы они могли изящно собирать их, стоя на четвереньках, опуская головы и не используя руки.
До настоящего времени я воздерживался от прямой конфронтации с Лордом Нисидой или с Лордом Окимотой относительно предполагаемого влияния на меня через некую женщину. В действительности, могло быть и так, что такой женщины просто не существовало, и эта угроза была уловкой, не больше, чем тактическим инструментом, рассчитанным на то, что я сам смогу вообразить некую особую женщину, благополучием которой я мог бы быть, предположительно, обеспокоен.
Теперь у меня появилось острое желание поставить этот вопрос перед Лордом Нисидой, а в случае необходимости и перед Окимото. Если бы они хотели сохранить мой меч, по крайней мере, как добровольный инструмент в резерве их оружия, то им придется постараться успокоить мое любопытство.
С этим решением в голове, я вышел из сарая, выделенного нам с Пертинаксом для проживания вместе с нашими двумя рабынями.
— Хотя Вы — варвар, — сообщил Лорд Нисида, — вас уважают.
— Я польщен этим уважением, — ответил я.
Мой меч остался на входе в деревянный павильон, бывший самым большим строением в лагере. В данный момент мы с Лордом Нисидой находились в вестибюле этого здания.
— Иногда Лорда Окимото бывает трудно понять, — предупредил Лорд Нисида. — Это имеет отношение к ранению, полученному во время войны.
— Я понимаю, — кивнул я.
— Я попытаюсь быть насколько возможно полезным, — пообещал Лорд Нисида.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Возможно, мне придется говорить больше чем ему. И Вы будете стоять, если только вам не разрешать сесть.
— Понимаю, — повторил я.
После этого я был препровожден в присутствие большой, инертной фигуры Лорда Окимото. На этот раз он был одет в алое кимоно, опоясанное желтым оби, из которого торчал дополнительный меч, лезвием кверху. Мужчина сидел со скрещенными ногами. В зале, когда мы вошли, помимо дайме присутствовали четыре контрактных женщины необычной красоты, однако, они тут же неслышно удалились. По бокам и несколько позади Лорда Окимото, скрестив руки на груди, стояли телохранители.
— Это — Тэрл Кэбот, тарнсмэн, командующий тарновой кавалерии, победитель в сражении за тарновый лагерь, о котором я докладывал, — представил меня Лорд Нисида.
Лорд Окимото степенно кивнул.
— Могу ли говорить? — уточнил я и, дождавшись кивка Окимото, продолжил: — Победителем в бою за тарновый лагерь был командующий этого лагеря, ваш коллега Лорд Нисида. Мне всего лишь была предоставлена честь командовать его кавалерией.
Лорд Окимото улыбнулся и, судя по движению его губ, что-то сказал.
— Вы можете сесть, — перевел Лорд Нисида.
— Спасибо, — поблагодарил я, заключив, что это было значимым моментом.
— Я довел до сведения Лорда Окимото, — сообщил мне Нисида, — ваши опасения, относительно спуска по Александре и выхода в открытое море с сезон, когда приближается зима, с ее холодами, ветрами, штормами и опасностями моря.
— Надеюсь, он понимает все это, — сказал я.
— Полностью, — заверил меня Лорд Нисида.
— Могу ли я понимать этот так, что Вы пересмотрели свои планы? — осведомился я.
