— А… Господин Мечников… — прошептал он. — Я уж, признаться, подумал, что это не вы, а смерть с косой.
Голос барона был хриплым. Он едва мог говорить. Кожа мужчины была желтоватого оттенка. Он сильно исхудал. С прошлой нашей встречи он явно скинул килограммов двадцать. Там, где раньше был жир, стали выпирать изгибы костей.
— Я пришёл, чтобы помочь вам, — произнёс я. — Мне нужно, чтобы вы сосредоточились и попробовали описать, что вас беспокоит.
Ещё до того, как барон раскрыл рот, я ускорил кровообращение в его головном мозге, тем самым создав более благоприятные условия для общения.
— Меня погубила моя же наивность. В течение месяца мне становилось всё хуже, хуже и хуже… — промычал он. — Спрашиваете, что меня беспокоит, Алексей Александрович? Я чувствую себя, как бездушный мешок с костями. И я знаю, что это Павел меня отравил. Зря я доверился ему. Очень зря.
— Я — не городовой, — перебил барона я. — Поэтому мотивы преступления пока что разбирать не планирую. Моя задача — понять, что вас так подкосило. Если вам трудно говорить, позвольте я вас осмотрю.
Я попытался расстегнуть верхнюю пуговицу его рубахи, но барон вцепился костлявой рукой в моё предплечье.
— А вы… Вы сами не собираетесь мне навредить? — глядя на меня остекленевшими глазами, спросил он. — Откуда мне знать, что вы не работаете вместе с Павлом?
Анна права. У него явно проблемы с рассудком. Раньше он всегда безоговорочно доверял мне. Всё-таки я десятки раз спасал Хопёрск, всячески помогал местным жителям и семье Иннокентия. А теперь он даже меня взялся подозревать.
— Даю слово, что не причиню вам никакого вреда, — ответил я. — Моего слова достаточно? Или вы предпочитаете умереть, отказавшись от моей помощи? Хотите, чтобы управление Хопёрском свалилось на плечи вашей дочери?
— Ох… — прошипел он. — Делайте, что хотите, господин Мечников. Я уже ничего не боюсь.
Его хватка ослабла, я расстегнул рубашку и начал осматривать его торс. Исследовав его сердце и лёгкие фонендоскопом, я никаких резких нарушений не обнаружил.
Однако проблема была не в этих системах. Это стало очевидным, когда я осмотрел живот Иннокентия. Он увеличен и весь покрыт красными пятнами. Совсем маленькими, даже меньше одного миллиметра.
Такое впечатление, что у него полностью отказала печень.
— Вы спросили, почему я подозревал Павла? — спросил он. — Если вам это поможет — я расскажу. В последнее время я начал замечать, что вкус пищи изменился. А закупкой продуктов занимается мой сын. Думаю, он что-то туда подсыпает.
Елин осёкся, замолчал, а затем схватился за грудь. Барон закашлялся, и я заметил, как из его рта потекла кровь.
А вот это — уже по-настоящему серьёзно! Если с ним произошло то, о чём я думаю, ситуация развилась экстренная. Нужно срочно разобраться с источником повреждения, иначе он погибнет в течение часа.
Но в одном я уверен точно. Это и вправду необычная болезнь. Не исключено, что Елина отравили. Причём яд явно магического происхождения.
Барон прав. В этом доме кто-то хочет его убить.
Я резко развернул Иннокентия Сергеевича набок, и прямо в этот момент из него хлынула уже новая волна рвоты, полностью состоявшая из ярко-алой крови. Кровотечение обильное, и судя по цвету крови нетрудно догадаться, где произошло повреждение сосудов.
Более того, я даже знаю, как взаимосвязаны между собой все эти симптомы. Желтушность кожи, увеличенный живот, красные пятна по всему телу, слабость, головокружение, бред, а теперь ещё и рвота кровью — всё это происходит из единого источника. Это — признаки одного заболевания.
Вот только я с трудом могу представить, чтобы все эти симптомы развились столь стремительно.
Мне уже очевидно, что основной очаг поражения находится в печени барона Елина. Именно оттуда пошли все эти нарушения. Но разбираться с печенью я буду позже. Для начала нужно остановить кровотечение.
Раз изо рта хлещет алая кровь, значит, её источником является повреждённый пищевод. Если бы кровотечение возникло в желудке, тогда рвота была бы не алой, а походила на кофейную гущу. Именно такой коричневатый оттенок принимает рвота, если кровь смешивается с желудочным соком.
— Спокойно, Иннокентий Сергеевич, держитесь! — скомандовал я. — Сплёвывайте всё, что выходит, ничего страшного. Я сейчас остановлю кровотечение.
— Это мой конец… Мой конец, — шептал он, пытаясь не задохнуться от текущей наружу крови.
А это, между прочим, одно из самых опасных осложнений любой рвоты, не только кровотечения из пищевода. Речь об аспирации рвотных масс. Если они попадут в дыхательные пути, человек может запросто задохнуться, не дождавшись помощи.
Именно поэтому при тошноте и возникновении рвоты из-за отравления или любых других причин рекомендуется лежать на боку. Если человек заснёт и его начнёт тошнить, рвота практически гарантированно влетит в трахею через гортань. А дальше уже предсказать исход нетрудно. Чаще всего он плачевный.
