На следующей неделе Би заглянула к Риккардо – договориться, когда она сможет посмотреть его картины. Оказалось, это можно сделать прямо сейчас. День выдался солнечным (и, как всегда, знойным), и света было более чем достаточно. Риккардо вышел с кистью в руке и пригласил Би в дом. Внутри царила приятная прохлада. Сегодня художник находился в хорошем настроении. Если не считать все той же спутанной гривы, в остальном его облик был очень опрятным. На белой футболке – ни пятнышка краски. Почему-то Би ожидала увидеть его в старом, годами не стиранном халате, густо заляпанном разноцветными пятнами, но Риккардо не отвечал ее представлениям.
Он сразу же позвал гостью в мастерскую. Би заметила, что ходит он с трудом, тяжело опираясь на палку. Теперь понятно, почему он просил ее сходить за бокалом. А она-то ошибочно отнесла это на счет дурных манер отшельника, не знакомого с правилами гостеприимства. Сегодня на мольберте был совсем другой холст. Би оглядела мастерскую, но своего портрета нигде не увидела.
– Что скажете? – Риккардо указал на холст. – Только начал утром. До завершения еще очень далеко.
Би всмотрелась и вскоре поняла, что́ перед ней. Это был натюрморт, изображавший старые, скрюченные ветви виноградной лозы. Их переплетение создавало иллюзию человеческих тел в странных позах. Чем пристальнее она вглядывалась, тем больше фигур и предметов замечала. Удивительно, что для изображения виноградных стеблей Риккардо не понадобилось обилие натуры. На столике лежал всего один стебель лозы. Всего один. Удивленная Би повернулась к художнику:
– Вы начали замечательную картину. Чего тут только нет! Кто-то сражается в поединке, кто-то купается, а двое бьются над какой-то неразрешимой задачей. И все это благодаря единственному стеблю лозы и вашему воображению. Не представляю, как вам это удается. – Она снова присмотрелась к холсту. – Подождите, а людей, бьющихся над задачей, трое… Нет, четверо.
Риккардо засмеялся. Би впервые услышала его смех и обрадовалась.
– И вы говорите о моем воображении? Я ничего подобного не вижу.
Может, Риккардо подшучивал над ней? Чем пристальнее она всматривалась в картину, тем больше человеческих тел различала. А если все это – плод ее перевозбужденного и, наверное, угнетенного воображения? Если на холсте нет ничего, кроме переплетения виноградных стеблей… ее психика стала бы настоящим подарком для Фрейда. К счастью, Риккардо не дал ей углубиться в лабиринт мыслей. Он стал показывать Би свои картины, поднимая холсты с пола и прислоняя к стенам и мебели. Вскоре она была целиком окружена его произведениями. Одно было ей предельно ясно: Риккардо – очень талантливый художник. Би задала ему вопрос, который уже задавала в прошлый вечер:
– Так вы знамениты, Риккардо? У вас потрясающие картины. Вы просто обязаны быть известным.
Ей показалось, что он не намерен отвечать, но он все-таки ответил:
– Прежде я продавал свои картины, хотя и немного. А потом… многие годы я вообще не брался за кисть.
– Почему?
И опять Би показалось, то Риккардо не хочет отвечать. Потом передумал, но ничего не прояснил:
– Жизнь… Всякое случается.
Би не стала допытываться, решив поискать сведения о нем в Интернете. Вряд ли там будет трудно найти что-то о художнике Риккардо Негри. Голос Риккардо вывел ее из раздумий. Би обернулась и увидела, что он держит ее портрет. Риккардо прикрепил холст к другому мольберту. За время, что они не виделись, работа над портретом продолжалась. Зеленое платье, в котором ее изобразил Риккардо, украсилось кружевами, однако лицо, шея и плечи оставались незавершенными.
– Би, можно попросить вас об одолжении?
– Конечно. Говорите.
– Может, в ближайшие дни вы уделите мне пару часов и попозируете?
– То есть вы хотите писать меня с натуры?
– Да, если вы не возражаете. Я не стану просить вас раздеваться и все такое. Но вы мне существенно поможете, если посидите в мастерской, а я попытаюсь закончить ваше лицо. Как я уже говорил, обычно я пишу по памяти, однако никакая память не может сравниться с живой натурой.
– Я охотно вам попозирую, но для моей левой щеки вам все равно придется подключить воображение.
В его глазах она прочла сочувствие.
– Ничего страшного. Благодарю за согласие. День и время выбирайте сами.
– Я свободна практически в любой день. – Би осенило: – А в качестве ответной любезности обещайте, что как-нибудь придете на виллу отобедать. Что скажете?
Риккардо перестал улыбаться. Лицо его стало предельно серьезным. Он покачал головой и опустил глаза:
– Этого я сделать не могу.
Би вспомнила слова Умберто о «сложностях» в наследовании виллы и поняла, что опять лезет не в свое дело. Возможно, отец завещал виллу не Риккардо, а кому-то другому и новый владелец не хотел, чтобы он там появлялся. И все же Би решила сделать новую попытку:
– Вам даже не понадобится переступать порог виллы, если не хотите. Недавно мы обедали в саду. Как вам такая идея?
Риккардо надолго умолк. Би поняла: надо оставить эту тему. Бесполезно понукать мертвую лошадь.
