– Решение за вами. Просто подумайте над моим предложением. А позировать вам я готова в любое время.
Художник с облегчением посмотрел на нее:
– Обещаю подумать над вашим любезным приглашением, однако здесь есть свои сложности. – (Опять это слово!) – И спасибо за согласие позировать. Одна просьба. Когда придете, пожалуйста, наденьте что-нибудь такое, что оставляет открытым шею и, возможно, плечи. Мне хочется точно передать оттенок вашей кожи. Платье, в которое я вас нарядил на портрете, имеет широкий вырез.
– Хорошо. Я найду что-нибудь подходящее. Кстати, а почему вы решили написать меня в старинном платье? Судя по фасону, это наряд эпохи Ренессанса.
– Та эпоха всегда вдохновляла и завораживала меня. Наверное, вы заметили, что на многих моих картинах я воспроизвожу одежду того времени?
– А почему?
– Возможно, потому, что тогда творили величайшие художники. И немало их жило совсем неподалеку от места, где мы сейчас находимся. Вы только подумайте: Боттичелли писал свое «Рождение Венеры» где-то на полпути между здешней долиной и Флоренцией. Скажем, это моя скромная попытка воздать должное величайшим из великих.
– Значит, современность вас не привлекает?
– Современность гораздо печальнее прошлого.
По выражению его лица Би поняла: Риккардо говорил не только о живописи, но и о своей жизни.
Вечером перед обедом Би полезла в Интернет искать сведения о Риккардо Негри. Найденное ее потрясло. Большая статья в Википедии изобиловала сведениями, касавшимися не только его творческой карьеры. Би узнала, как он прошел путь от скромного студента академии живописи до художника с мировым именем, чьи работы выставлены в галереях разных стран. Однако в статье приводились и факты из его биографии. Они-то и открыли Би глаза на личность Риккардо.
Риккардо Негри родился в 1955 году на вилле Монтегрифоне. Он был единственным сыном барона Козимо и Маргариты Негри. В 1980-м он женился на англичанке Элизабет Гринсливз, которая через десять с лишним лет умерла от рака. Риккардо впал в глубокую депрессию, отразившуюся в его произведениях того периода. По странной иронии, чем мрачнее становилось его творчество, тем больше похвал расточали ему критики, видевшие в этом новый поворот в его карьере. Критики сходились во мнении, что после смерти жены творчество Риккардо достигло высочайшего уровня, не сравнимого с начальным периодом. Но затем он все реже создавал новые произведения, а в последние годы почти исчез из поля зрения художественного мира.
Однако самым удивительным было упоминание о единственном сыне Риккардо. Мальчик родился за десять лет до смерти жены художника, и звали его Люк.
Би изумленно смотрела на экран ноутбука. Итак, Люк, управляющий имением, – сын Риккардо. У нее перехватило дыхание. Почему же он изображает наемного работника, когда в будущем он – наследник имения и баронского титула, пусть и упраздненного? Что имел в виду Умберто, говоря о «сложностях» с наследованием? Почему Риккардо живет один и не желает ни с кем общаться? Распространяется ли это нежелание и на сына?
Би ощущала необходимость поговорить об этом с кем-то из местных. Очевидный выбор падал на Умберто. Уж он-то знал все о делах на вилле Монтегрифоне. Она взглянула на часы: до обеда оставался еще час. Би спустилась вниз. Умберто сидел в тени, неподалеку от заднего крыльца. У ног дремал Ромео.
– Умберто, у меня к вам вопрос. Но если это слишком личная или секретная тема, так и скажите, и я отстану. В любом случае я лезу не в свое дело.
Печальная улыбка на лице старика подсказывала, что он ожидал этого вопроса.
– Вы вновь говорили с Риккардо?
Би кивнула.
– И теперь хотите знать, почему отец и сын живут порознь, на расстоянии нескольких сот метров, но не общаются?
Би снова кивнула:
– Да, но только если вы готовы рассказать. Я не хочу вторгаться в чужую жизнь.
– Би, это вовсе не секрет. Вы говорили с Лукой о его отце?
– Нет. Я вообще только-только узнала, что они отец и сын.
– Все достаточно просто. Лука любил свою мать, а она любила его. Когда она умерла, для десятилетнего мальчишки это стало чудовищным ударом. Он обратился к отцу, ища у того любви и поддержки, но ничего не получил. – Умберто мучительно поморщился и перевел взгляд на стену виноградников. – До встречи с женой Риккардо интересовало только творчество. Ее смерть его подкосила. Мы все это видели. Он послал Луку в Англию, в закрытую школу, а сам замкнулся в себе. Он в буквальном смысле забаррикадировался в Подере Нуово. Мы видели его все реже и реже. Когда Лука приезжал домой на каникулы, за ним присматривал дед и мы с Инес. Отец с ним почти не разговаривал, а к тому моменту, когда Лука поступил в университет, их общение полностью прекратилось.
– Какой ужас! А потом Люк… Лука поехал в Австралию.
– Да. То был замысел его деда. Австралийцы в те годы были создателями разных новшеств в виноделии, и барон Козимо предложил Луке отправиться туда и поучиться всему, чему сможет. Барон преследовал и другую цель. Раз между Риккардо и Лукой возникла душевная пропасть, лучше, если они будут находиться как можно дальше друг от друга.
