Спору нет, Дафнис не был похож на принца. Его кожа была довольно смуглой – должно быть, от многолетнего загара, однако на носу все равно были заметны самые простецкие веснушки. Свои темные глаза он прикрывал от солнца ладонью. Руки у него были мускулистые, но пальцы – тонкие и красивые. Ведь он был музыкантом: Хлоя не раз слышала, как красиво он играет на пастушьей свирели.
Оставалось признать: бедняжка Хлоя в жизни не встречала никого милее.
– Какой ты славный, Дафнис, – проговорила она. – И у тебя веснушки на носу.
Он посмотрел на нее сумасшедшими глазами:
– Теперь ты видишь меня, принцесса? Здесь ты видишь? Значит, монахи не врут и случилось чудо?
– А разве все остальное – не чудо? – спросила принцесса.
С этими словами она шагнула вперед и потянула его за собой.
– Смотри и ты, – сказала она. – Смотри, как тут красиво. Просто мечта… поэтому я так и назвала этот остров…
Но пастушок и сам зорко всматривался вдаль. Там, впереди, на морском берегу, гарцевал белый единорог и прохаживался лев с золотой гривой. Крылатые эльфы перелетали с цветка на цветок. Завидев незнакомца, они не решались подойти ближе.
Близился полдень; солнце поднималось к зениту, и бескрайнее море сверкало расплавленной бронзой. Спокойные волны накатывались на песок и отступали, смывая на обратном пути цепочки следов единорога. Этот мир выглядел удивительно древним, и легко верилось, что вокруг и вправду райский сад.
– Иди сюда, Сириус, – позвала Хлоя. – И ты иди, Нексус. Я познакомлю вас с моим лучшим другом.
Сириус подошел, мягко ступая по песку когтистыми лапищами. На львиной морде изобразилось настоящее дружелюбие. Он склонил голову и зачем-то обнюхал Дафнисовы ноги. Тот стоял ни жив ни мертв. Никогда в жизни он не встречал льва, да еще такого общительного.
– Погладь его, – велела Хлоя.
Дафнис запустил пальцы в львиную гриву. Лев заурчал и с удовольствием выгнул спину (львиная спина была Дафнису по плечо).
– Как котяра у нашего мельника, только побольше, – оценил парень.
Прискакал и единорог. Но этот Дафнису не дался. Он только посмотрел на него задиристо и улегся рядом с Хлоей. Принцесса схватила его за позолоченный рог, покачала слегка, будто хотела оторвать, и сказала с укоризной:
– Какой ты противный, Нексус. Уж ты-то должен слушаться Дафниса. Он же не какой-нибудь хилый принц, он – пастух. И прекрасно умеет укрощать всяких излишне гордых жеребцов.
Нексус привстал и поклонился, словно приветствуя гостя, и тихонько всхрапнул. Кажется, он поверил.
